За время нашего последнего разговора уже успел дважды принять контрастный душ, триста раз отжаться от пола и приготовить завтрак. Впервые за последние дни полноценно поел. А затем вновь стал слоняться из стороны в сторону как одержимый. Вперед – назад. Назад – вперед.
Сердце подскочило до горла, когда телефон зазвонил. Бросился к нему, громко выкрикнув в трубку.
– Ну, что?! Какие новости? – Демиан тяжело вздохнул.
– Разные! Лучше присядь…
Я сжал зубы – его голос казался напряженным.
– Да не томи ты…
– Окей, рассказываю.
– Так она всё-таки там? Это не шутка… – прохрипел срывающимся голосом, подскакивая с кресла и вновь опускаясь в него.
– Похоже, Мона действительно там… Но все документы на руках у её лечащего врача. Так просто к ним не подобраться. Я отправил нашему соучастнику пару фотографий, и в одной из девушек он опознал Симону.
Установилась гнетущая тишина. Картинки складывались в нелицеприятный пазл, и мне не хватало воздуха, чтобы выхаркать наружу разрушительные эмоции, раздирающие изнутри.
– Сегодня выходной. Большинство врачей и санитаров отдыхают, а он останется на дежурство и сможет нас пропустить. Правда, есть одно «но»…
– В чем дело?
– Скорее всего, она будет спать, и поговорить вам не удастся… – Дыхание замедлилось, а внутренности словно перетянули наждачной бумагой.
Моя Белоснежка. Только удастся ли разбудить спящую красавицу при помощи одного поцелуя? Пока я не знал ответа на этот вопрос.
* * *4 часа спустя
– Ты точно уверен, что он нас пропустит? Торчим здесь уже полчаса, но никого нет! – недовольно выругался, глядя на друга через плечо, пока мы караулили у маленькой неприметной калитки с противоположной от главного входа стороны забора.
– Этот вход только для персонала клиники. Посетители про него не знают, и записи с видеокамер не выводятся на пост охраны, хотя при желании их, конечно, можно посмотреть, – прошептал Демиан, глядя на меня в упор.
В мистическом свете луны выражение его лица казалось зловещим. Плотнее свел челюсти, стараясь избавиться от охватывающего душу волнения.