Хардин более сдержан: он наклоняется вперед, утыкается в мою шею, произнося мое имя, и прижимается губами к моей коже, чтобы заглушить свой стон.
Хардин целует меня в ухо, затем отступает и снимает презерватив. Я встаю, поправляю одежду и понимаю, что мне надо пойти в туалет. Боже, как это странно. Не скрою, что мне понравилось, но трудно отделаться от мысли, которая застряла у меня в голове.
– Готова? – спрашивает он.
– К чему? – прерывисто дыша, удивляюсь я.
– Ехать домой.
– Я не могу.
– Позвонишь Вэнсу по дороге. Идем домой, – решительно отвечает Хардин и берет со стола мою сумку.
– Хотя перед выходом тебе, наверное, надо вставить затычку.
Он достает из сумки тампон и протягивает его мне.
Я шлепаю его по руке.
– Хватит их так называть! – ворчу я, засовывая его обратно в сумку под его громкий смех.
Три дня спустя стою в холле офиса у большого окна и жду, когда Хардин приедет за мной.
"После нашей ссоры из-за Тревора Хардин настоял на том, чтобы каждый день отвозить меня на работу. Меня это ужасно раздражает. Я все еще удивлена, что сумела быстро его успокоить. Не знаю, что бы я делала, если бы он набросился на Тревора прямо в офисе. Кимберли пришлось бы вызвать охрану, а Хардина наверняка забрала бы полиция.
Он должен был приехать в половине пятого, а сейчас уже пятнадцать минут шестого.
Наконец, Хардин заезжает на парковку, и я выхожу на улицу. Сегодня уже теплее, пригревает яркое солнце, но ветер все равно еще прохладный.
– Прости, что опоздал, я заснул, – говорит он, когда я залезаю в теплую машину.
– Ничего страшного, – уверяю я его и смотрю в окно.
Я немного волнуюсь из-за предстоящей новогодней вечеринки: не хочу, чтобы к моим переживаниям прибавилась еще и ссора с Хардином. Мы пока не решили, куда именно пойдем, и это сводит меня с ума – я должна заранее знать все подробности.
Я все еще думаю, стоит ли ответить на эсэмэску, которую несколько дней назад прислала мне Стеф.