Несмотря на мое состояние и всю эту боль, уверена, что Хардин ни за что не толкнул бы меня намеренно, но такое случается уже во второй раз. Когда он подрался с отцом, я сразу же нашла оправдание его действиям. Ведь это я заставила пойти его на Рождество к Кену, и он просто не выдержал напряжения. Но сегодня виноват был он – его вообще не должно было там быть.
– Есть хочешь? – спрашивает Зед, когда мы выходим из ванны и направляемся к гостиной.
– Нет, я наелась на вечеринке, – говорю я охрипшим голосом после непрекращающихся рыданий в машине Зеда, за которые мне ужасно стыдно.
– Ладно, у меня все равно в холодильнике мало чего есть, но если хочешь, я могу что-нибудь заказать. Скажи, если передумаешь.
– Спасибо. – Зед всегда так мил со мной.
– Скоро вернется мой сосед, но он нам не помешает. Наверняка вырубится, как только зайдет.
– Мне правда очень жаль, что все это никак не закончится, Зед.
– Не надо извиняться. Я же говорил: я просто рад, что вовремя приехал. Хардин, кажется, очень разозлился к тому моменту.
– Мы уже начинали скандалить. – Я закатываю глаза, сажусь на диван и, задевая ссадины, вздрагиваю от боли. – Вот такие дела.
Ушибы и порезы после аварии только прошли, но теперь появятся новые – из-за Хардина. Платье сзади испачкалось и порвалось, а туфли стерлись по бокам. Хардин разрушает все, с чем имеет дело, – во всех смыслах.
– Тебе дать во что-нибудь переодеться? – предлагает Зед, подавая мне одеяло, которым я накрывалась пару дней назад.
Меня пугает мысль о том, что я надену что-то из одежды Зеда.
– Кажется, Молли что-то оставила здесь… в комнате у моего друга. Понимаю, это, наверное, не очень приятно. – Он слегка улыбается. – Но в любом случае лучше, чем спать в этом платье.
Молли гораздо худее меня, так что я едва не смеюсь в ответ.
– Ее одежда на меня не налезет, но спасибо, что ты думал по-другому.
Мой ответ, похоже, сбивает Зеда с толку, но это кажется мне очень милым.
– Ну, у меня найдется что-нибудь подходящее, – говорит он, и я киваю прежде, чем начну слишком много об этом думать.
Я могу надеть чьи угодно вещи, Хардин мне не указ – он даже не постарался со мной объясниться.
Зед уходит в свою комнату и возвращается с целой охапкой одежды.
– Я принес несколько на выбор, не знаю, что тебе понравится.
В его тоне звучит что-то такое, что дает мне понять: он действительно хочет перейти со мной на другой этап. На тот этап, когда оба знают, кому что по душе.