– Вот бы деревья были такими же красивыми, как и цветы, – говорю я.
Он подходит ближе и становится прямо передо мной.
– Кто-нибудь мог бы это сделать. Мы превратили самые простые цветы в такие необычные, и с деревом можно сделать то же самое. Если за ним внимательно наблюдать и ухаживать, оно станет светиться, как и эти цветы, только не будет таким хрупким. – Он проводит пальцем по моей щеке, но я молчу. – Ты заслуживаешь такого внимания. Ты заслуживаешь быть с кем-то, кто заставит тебя светиться, а не сгорать изнутри.
И Зед наклоняется, чтобы поцеловать меня.
Я отступаю назад и врезаюсь в горшки с цветами – к счастью, ни один из них не упал.
– Прости, я не могу.
– Что не можешь? – Он слегка повышает голос. – Не можешь дать мне шанс сделать тебя счастливой?
– Нет… я не могу поцеловать тебя, не сейчас. Я не могу метаться между вами двумя. Ночью я спала в твоей кровати, а утром целовалась с Хардином, и вот теперь…
– Ты целовалась с ним? – удивленно спрашивает он.
Хорошо, что единственный источник света в этой комнате – мерцание цветов.
– Ну, это он меня поцеловал, но я не сразу его оттолкнула, – объясняю я. – Я запуталась, и пока я не пойму, что мне делать, я не могу целовать всех подряд. Это неправильно.
Он ничего не отвечает.
– Прости, если я морочу тебе голову или заставляю думать, что…
– Все в порядке, – говорит Зед.
– Нет, не в порядке. Не стоило втягивать тебя, пока я сама во всем не разберусь.
– Ты не виновата. Это я постоянно появляюсь в твоей жизни. Я не против, чтобы ты морочила мне голову, если ты позволишь быть рядом с тобой.
Он отходит, чтобы включить свет.
Как он может всегда быть таким понимающим?
– Я не обижусь, если ты возненавидишь меня за это, – говорю я, перекидывая сумку через плечо.
– Этого никогда не случится, – отвечает он, и я улыбаюсь.
– Спасибо, что показал мне это потрясающее зрелище.
– Спасибо, что пришла. Можно, я хотя бы провожу тебя до аудитории? – с улыбкой предлагает он.
Переодевшись и схватив коврик, захожу в зал для йоги всего за пять минут до начала. Мое место в самом первому ряду заняла какая-то высокая брюнетка, и мне приходится расположиться в самом конце, у двери. Я хотела сказать Зеду, что никогда не смогу почувствовать к нему то же, что я чувствую к Хардину, что мне не следовало целовать его и что мы можем быть только друзьями, но он все время говорил такие правильные вещи.