Но выглядит очень красиво и даже сделал прическу: зачесал волосы назад и явно чем-то их уложил, потому что они не падают ему на лоб, как это обычно бывает.
Он краснеет.
– Э-э… привет.
– Привет. – Я не могу оторвать от него взгляд. Минуточку… – А где весь пирсинг? – Ни в брови, ни в губе у него нет сережек.
– Я все вынул. – Он пожимает плечами.
– Зачем?
– Не знаю… так ведь лучше? – Он смотрит мне прямо в глаза.
– Нет! Мне нравилось, как ты выглядел раньше… Сейчас тоже, но лучше все вернуть.
– Я не хочу больше носить их.
– Хардин… надеюсь, ты снял пирсинг не для того, чтобы больше мне понравиться, потому что я люблю тебя независимо от этого. Надень обратно, прошу тебя.
От этих слов его взгляд загорается, и, залезая в машину, я отвожу глаза. Как бы я на него ни злилась, не хочу, чтобы он думал, будто ради меня ему придется менять внешность. Первое время я с осуждением относилась к его пирсингу, но в итоге он стал мне нравиться. Это его часть.
– Дело не в этом, правда. Я и так уже некоторое время думал их снять. Такое чувство, что пирсинг у меня уже всю жизнь, и это как-то надоело. Да и кто возьмет меня на работу с такой хренью на лице? – Он пристегивается и переводит взгляд на меня.
– Сейчас двадцать первый век, это никак не повлияет на работу. Если тебе это нравится…
– В этом ничего такого особенного. И мне даже нравится, как я выгляжу без пирсинга – словно я больше ни от кого не прячусь, понимаешь?
Я снова смотрю на него, на его обновленный вид.
– Ну, мне кажется, ты выглядишь отлично и так и так, Хардин. Только не думай, что я хотела бы видеть тебя в каком-то определенном облике, потому что это не так, – честно говорю ему я.
В ответ я вижу такую смущенную улыбку, что даже забываю, за что именно хотела накричать на него.
– Так куда ты меня везешь? – спрашиваю я.
– На ужин. Очень милое местечко.
– Я про него слышала?
– Не знаю… возможно.
Дальше мы едем молча. Я напеваю под The Fray – Хардину явно очень понравилась эта группа. Он не отводит взгляд от дороги и все время вытирает ладонь о брюки – видимо, нервное.
Мы подъезжаем к ресторану, судя по всему, модному и очень дорогому. Каждая машина на этой парковке стоит, пожалуй, больше, чем весь дом моей матери.