А вот Ульх все наступал, только наращивая темп своих атак с каждым шагом. И медленно, но неумолимо выдавливал своего оппонента в угол.
Так продолжалось несколько секунд, пока Бес не уперся пяткой в стену.
Отступать больше было некуда, но в его бурых глазах не было ни нотки страха или сомнений. Лишь азарт и холодная расчетливость. А когда Ульх сделал еще шаг, на лице Беса появилась зловещая улыбка.
Широкие ладони гиганта тут же с грохотом сомкнулись, земля разверзлась по всему полю боя, и все плиты, камни и частицы устремились в Ульха со всех сторон.
И провернул это Бес особенно искусно, учитывая, что сражается с одаренным земли, который мог почувствовать опасность от своей стихии, но Бесу до последнего момента удавалось подавлять эту опасность.
"Но Ульх, хоть и не почувствовал ловушку заранее, успел ударить древком посоха по земле. Черные полосы, словно змеи, скользнули по земле, и эта чернота мгновенно перекинулась на все бурые плиты и камни вокруг. Они все стремительно почернели и буквально зависли в воздухе, не долетев до Ульха каких-то сантиметров.
И в момент, когда висящие в воздухе плиты почернели и начали дрожать, готовые вот-вот полететь теперь уже в Беса, тот, понимая, что увернуться от такого количества не получится, попытался вернуть над ними контроль голой силой.
Ульх в свою очередь тоже не сбавлял напор, и плиты, уже начавшие движение, под давлением двух разнонаправленных стихийных сил просто стерлись в порошок и осыпались безвредной черно-бурой пылью.
До Беса они в итоге тоже не долетели.
Но зато, воспользовавшись моментом, до него спокойно долетел Ульх. Вернее, долетел его матово-черный посох.
Вытянувшись, словно складная удочка, посох ударил Бесу под колено. Послышался хруст, а самого гиганта повело вперед, где его на противоходе уже подловил Ульх, контрольным ударом посохом в челюсть.
Душераздирающий грохот в последний раз эхом пролетел по полю боя, а потом все стихло.
Удар был не смертельным, но вполне мог им быть, если бы Ульх того захотел.