Путь кислороду не перекрыла, но приятного мало. Тем более что теперь я уже не могла пошевелиться – покрывавшая стену липкая прохладная магия оплела тело, лишая малейшей возможности что-нибудь сделать. – Я не спрашивала тебя, мерзкая человеческая шавка. Не разрешала со мной говорить.
О, ну видимо, она тут сама с собой разговаривает. И вопросы тоже себе задает.
Проклятье. Но что делать-то теперь?! Бороться с магией шиагов я пока не научилась.
– Что же он в тебе нашел? – продолжала сумасшедшая. – Позволяет разговаривать с собой в подобном тоне.
А потом вдруг прекратила улыбаться, лицо ожесточилось, в глазах снова вспыхнула злость.
– Но ты мне не нравишься. Ты сегодня умрешь.
Она вытянула руку и вонзила ее прямо в мою грудь. Да, призрачная рука прошла насквозь! Вот только не совсем… Грудную клетку она пронзила, но внутри внезапно сделалась на удивление материальной.
И… я не знаю, что я сделала. Уже почти не соображала от боли, действовала на инстинктах. В сознании всплыл мой собственный источник магии. Такое бывало пару раз при глубоких медитациях. Мой, человеческий источник магии внезапно погас, то ли усилием воли, то ли еще каким-то чудом – не знаю! Зато изнутри хлынуло что-то черное и холодное, такое же, как магия шиагов.
Ощущение сжимающих сердце пальцев тут же пропало. Боль тоже исчезла, будто ничего не было.
Я пыталась собрать еще немного магии, чтобы отковырять себя от стены, а женщина возвращала себе вертикальное положение, когда дверь сорвало с петель и в комнату ворвался вихрь. Метнув на него взгляд, женщина… бесследно истаяла. Совсем бесследно. Даже рассеянная повсюду магия исчезла.
Смотрит на меня, крепко сжимает за талию. Глаза полыхают безумием.
– Это она? Это была она?! – раздалось откуда-то сбоку.
Оказалось, что в комнате мы уже не одни. Пока мы с Арейшем смотрели друг на друга, Раэлш отправился исследовать, что осталось после явления призрачной женщины.