– Надеюсь, вы не все это время скучали?
– Ну что вы! Подобные праздники – это так освежающе. Мы очень редко куда-то выезжаем в последнее время. Все из-за этих ваших мужских войн. – Виола так правдоподобно поджала губки, что ей стало самой от себя противно. – Сидеть дома ужасно скучно.
– Поверьте, мы любим войны не больше вашего, – галантно заверил ле Бриенн. – Мы хотим мира и только мира. Но ради этого, увы, иногда приходится браться за оружие.
Виола слегка повела плечиком, дескать, не знаю, вам виднее, да и вообще мне эта тема не слишком интересна.
– Будем надеяться, что такие празднества будут случаться почаще, – примирительно улыбнулась она.
– Непременно передам ваше пожелание лорду Маркусу, – пообещал советник."
"Дальше они танцевали молча, но, когда музыка стихла, ле Бриенну помахал рукой какой-то мужчина, тот улыбнулся в ответ, и вскоре они оказались в обществе еще одной пары. Как выяснилось, это были молодожены, граф и графиня Сельен. Поддерживать малозначащую светскую беседу оказалось совсем несложно.
– Гобелены здесь, конечно, хороши, но это – вчерашний день, – увлеченно вещал молодой граф. – Сейчас в моду входят гравюры. Очень интересный вид искусства. Месяц назад мы приобрели по случаю два экземпляра.
– Здесь тоже есть гравюры, – заступился за хозяина замка ле Бриенн. – Только не в этом зале, – улыбнулся он, заметив, как закрутили головами собеседники.
– А мы могли бы туда заглянуть? – с надеждой осведомился граф.
– Да-да, хотя бы одним глазком! – взмолилась графиня.
– Не думаю, что лорд Маркус стал бы возражать, – откликнулся ле Бриенн. – Пойдемте, я провожу вас.
– А я, пожалуй, останусь здесь, – ухватилась за такую возможность Виола. – Было очень приятно познакомиться, господа.
– О нет! Умоляю, не бросайте меня! – буквально вцепилась ей в локоть графиня.
– Дорогая, вы несправедливы, – попенял ей муж.
– Я вас отлично знаю, – отмахнулась графиня. – Дорогая Ванесса, пойдемте с нами, это совсем ненадолго.
– Я просто боюсь, что меня станет искать муж, – попыталась отговориться девушка.
И где его только носит, этого Йонатана!
– Сказать по правде, там всего пять гравюр, – признался ле Бриенн.