Это выматывало сильнее, чем использование целительской магии, которая спасала жизни. Меня разрывало на части, поставив у перепутья с двумя дорогами. Одна вела к исцелению раненых, а друга тянула и требовала спасти Рейдолира. Обернуться огромной ящерицей и полететь на поиски, ведь других драконов поблизости не было.
Варриос мог бы полететь, это да. Он был старше и сильнее, однако без его твёрдой руки замок рухнет, не выдержав самовольства слуг. Моего авторитета и власти недостаточно, чтобы замок продолжал жить и работать, как прежде.
Прошла почти неделя, как орда монстров хлынула через перевал Мёрзлых гор. Другие драконы предпочитали праздновать, а не спасать земли человеческой империи. Им не было дела до судеб смертных, что неспособны справится с такой мелочью, как чудовища. Мне это злило, а страх за Рейдолира выводил эту злость на новый уровень. Я старалась гнать ярость в сторону, сосредоточившись на исцелении и надежде. Однако она прорывалась наружу, выплёскиваясь на головы неповоротливых и наглых служанок.
Некоторые изредка бунтовали, отказываясь работать в лазарете и помогать с перевязками. Считая подобное работой лекарей, которых и так практически не было. Ролан так вообще разрывался, то отбывая в Руморос, то работая в замке. Старик совсем сдал, напоминая сказочного земного Кощея. Ещё немного, и он пополнит ряды больных, хотя другие, казалось, не замечали этого.
Стоял полдень, когда распахнулись двери лазарета. Я с безнадёжностью уставилась в проём, ожидая увидеть новых раненых.
Брат Рейдолира, которого я моментально узнала, первым делом нашёл Варриоса. Их разговор я не слышала, занятая рваными ранами одного их вояк.
Помыв руки в специальной чаше, я обтёрла их об передник и поспешила к гостям. Само прибытие Расса вызывало вопросы, ведь у них не было тесных семейных отношений с Рейдолиром. Я не стала как-то прихорашиваться или делать себе более презентабельный вид.