Молись, если умеешь.
Ещё не полностью пришедший в себя после побоев профессор, увидев пистолетный ствол, попытался отползти в сторону, но удар вооружённого кулака не прошёл даром. В итоге, после нескольких дёрганых движений, он остался там, где упал. Понимая, что будет сейчас убит, профессор крепко зажмурился и задержал дыхание, словно собирался прыгнуть в воду. Словно в ответ на его безмолвную молитву, из пункта связи выскочил дежурный связист и, недолго думая, заорал на весь бункер:
– Господин генерал, Москва на проводе!
При современных средствах коммуникации фраза звучала по-дурацки, но она наиболее чётко отражала состояние дел.
– Этого никуда не отпускать. Вернусь, закончу.
Десять минут его отсутствия сохранили профессору жизнь. Выйдя из радиорубки, генерал задумчиво огляделся и, найдя взглядом дежурного лейтенанта, которого бойцы уже успели развязать и привести в чувство, приказал:
– Мою машину к бункеру.
Развернувшись, генерал быстрым шагом прошёл в свои покои, одеваться. Быстро облачаясь в форму и собирая сменные вещи, он продолжал размышлять. Теперь, успокоившись и обретя ясность мысли, Марков мог обдумать сложившуюся ситуацию и попытаться найти выход из неё. Если он не мог остановить этот побег, значит, нужно возглавить его и попытаться направить сбежавших зверей по нужной ему дороге.
Теперь, после этого ночного звонка, для Маркова это стало первоочередной задачей, решив которую, он сможет избежать ненужного внимания к проекту и, вполне возможно, сохранит погоны. Хотя, если быть откровенным перед самим собой, чего-то подобного он давно должен был ожидать. Нельзя восемь лет подряд активно использовать государственные средства, при этом удерживая всех аудиторов на расстоянии, прикрываясь режимом секретности.
Собравшись, генерал медленно, словно нехотя открыл свой сейф и, уложив в кейс все видеоматериалы по проекту, задумчиво замер, рассматривая лежащие на железной полке папки. Так и не придя к однозначному решению, Марков захлопнул дверцу и, решительно повернув ключ, выпрямился. Везти с собой все материалы он не хотел. В конце концов, точная причина этого вызова пока оставалась ему неизвестной.