Положив трубку, Иевлев иронично посмотрел на особиста и, криво усмехнувшись, сказал:
– Готовься ставить боевую задачу. Минут через сорок придут.
– Так ты с самого начала мог в любой момент с ними связаться? – с угрозой протянул Кручинин.
– Мог. И очень тебя прошу оставить всё как есть. Сам видишь, как дела поворачиваются. Кто знает, что ещё судьба преподнести может, – решительно ответил ему Иевлев.
– Не напрягайся. Ваши секреты вашими и останутся. Хотя я должен был догадаться, что у вас тут не всё так просто. Ловко вы меня провели.
– Да никто тебя не дурил. Поверили не сразу, это было, а дурить тебя никто и не собирался. Глупо. Сам знаешь, дело-то серьёзное.
– Это точно, – вздохнул Кручинин, успокаиваясь. – Ладно, что сделано, то сделано. Главное, чтобы парни прятаться перестали. Документы оформим, и в путь.
– Однако полномочия у тебя, – удивлённо пробасил Степаныч.
– Сами же сказали, дело серьёзное.
– Настолько, что полковнику разрешили самому решать, отправлять группу или нет? – спросил Иевлев, прихлёбывая чай.
– Нет, я точно вас обоих к себе в отдел перетащу. Даже невзирая на ваше сопротивление, – усмехнулся особист. – Когда наверху узнали, какие звёзды в этом деле закручены, головы полетели косяком, как утки по весне. Начальник штаба лично выдал мне карт-бланш на любые действия, связанные с этим проектом. Но и спрашивать за них с меня будут, как в застенках средневековой инквизиции.
– Но ты всё-таки согласился, – закончил за него Степаныч.
– Думаешь, у меня было много шансов отказаться? Особенно после того, как моего прямого начальника за это дело в асфальт закатали.
– Как это?"
"– Вот так. Сняли его. На пенсию с таким треском отправили, что до сих пор щепки летят.
– За что?
– За то, что прошляпили. Научный проект, полностью подконтрольный армии, огромные деньги потрачены, а на выходе непонятно что, да ещё и с предательством в придачу. Вот наверху и озверели малость. Короче говоря, после отправки парней и доклада наверх, если всё проскочит, получу звание и весь отдел.
– А если нет? – не удержался Степаныч, подливая ложку дёгтя в бочку мечтаний.
– А если нет, без погон и выслуги на пенсию, картошку сажать.
– Сурово.
– Оно того стоит. Не поверите, мужики. Меня в этом деле не столько выгода, сколько само дело интересует. Я, конечно, не бессребреник, но в данном случае для меня главным было «крота» найти. Всё остальное вторично.
– Будь на твоём месте кто-то другой, помоложе, не поверил бы, а тебе верю, – неожиданно ответил Степаныч.