Раздался уверенный стук в дверь, и Иевлев, чуть усмехнувшись, громко сказал:
– Входи, Степаныч, – и, дождавшись, когда огромный прапорщик ввалится в кабинет, добавил: – Пора бы уже отучиться стучать. А то ты мне когда-нибудь своим стуком двери вынесешь.
– Не вынесу. Я аккуратно, – прогудел гигант, усмехнувшись в ответ.
– Где кутята?
– На стрельбище. Патроны жгут. Сам понимаешь, их ещё учить и учить. Даже пистолет толком держать не умеют. Хорошо ещё, рукоять от ствола отличают.
– Не ворчи, – отмахнулся полковник.
– А нам теперь только и остаётся, что ворчать. Куда ни кинь, везде один только нуль. Что на стрельбище, что в спортзале, – вздохнул прапорщик. – Новости из города есть?
– Пока ничего. Похоже, наш фигурант решил на время затаиться.
– Жаль. Я надеялся, дело быстрее будет.
– Ты куда-то торопишься? – не понял Иевлев.
– Разобраться хочу, кто это такой наглый, что посмел на нашу базу напасть. Это ведь не супермаркет какой-нибудь, и даже не банк. Это база ГРУ.
– А то я не знаю, – фыркнул полковник.
– А потом что?
– А потом будем искать заказчика.
– Думаешь, он так глуп, что назвался? – иронично усмехнулся Степаныч.
– Нет, но какие-то следы всё равно есть. Не бывает так, чтобы заказчик оставался неизвестным. Особенно для таких ребят. Сам понимаешь, это не просто купил-продал. Тут надо умудриться и на кактус влезть, и задницу не ободрать.
– В каком смысле?
– В смысле, чтобы не подставиться и с оплатой услуг не пролететь.
– Ну, это верно, – задумчиво кивнул Степаныч. – Ладно, пошёл я дальше кутят дрессировать. Лоб морщить начальству надлежит, а моё дело – лужёная глотка и полторы извилины.
– Хамло армейское. Мог и помочь начальнику по старой дружбе, – усмехнулся Иевлев.
– А в чём помогать-то? Сидеть и тупо пялиться на телефон, ожидая, когда он зазвонит? – рассмеялся прапорщик.
– Я же говорю, хамло. Ладно, вали отсюда. Мне ещё кучу бумаг просмотреть нужно, – усмехнулся полковник.
Громогласно рассмеявшись в ответ, Степаныч в два шага вышел из кабинета. Проводив его чуть насмешливым взглядом, Иевлев раскрыл папку с текущими бумагами и с головой погрузился в дела. Но, как назло, мысли полковника были далеко от рапортов по расходам продуктов питания и боеприпасов. То и дело он мысленно возвращался к допросу захваченных пленников. Четверо из них, будучи не особо сильно раненными, были оставлены для тренировки.