Убрав телефон, Никита медленно выпрямился и, подобрав крутившегося рядом кота, выдохнул:
– Кажется, нас ещё помнят.
Сев в машину, он запустил мотор и уверенно поехал к указанному месту. Для непосвящённого человека сказанное звучало полным бредом. Ему же было всё предельно ясно. Ему назначили встречу в ста метрах от запасных ворот у третьего узла связи. Это была одновременно проверка и контроль безопасности. Даже узнав личный код бойца, непосвящённый не смог бы найти узел связи. О его существовании знали только те, кому приходилось этой связью пользоваться.
Доехав до указанного места, Никита вышел из машины и, осмотревшись, чуть улыбнулся. Из ворот, до которых было чуть больше сотни метров, вылетел старенький «уазик» и лихо запрыгал по бездорожью. Присмотревшись, Никита понял, что за рулём этого рыдвана восседал не кто иной, как сам широко известный в узких кругах Бугай, которого все бойцы уважительно называли только по отчеству, Степаныч. Кличку свою он получил после анекдотичной истории, когда ударом кулака сумел убить сорвавшегося с привязи племенного быка.
Заскрипев изношенными колодками, «уазик» резко остановился, и из машины выскочили сразу двое. Настороженно смотревший на него гигант прапорщик шагнул вперёд и, узнав своего бывшего «кутёнка», тихо выдохнул:
– Никитка, живой!
Облапив парня так, что у того звучно захрустели рёбра, Степаныч поставил его на землю и, повернувшись к старому приятелю, срывающимся голосом пророкотал:
– Палыч, этого быть не может. Мы же их похоронили давно.
– Может, друг. В нашей жизни всё может быть, – дрогнувшим голосом ответил полковник, в свою очередь обнимая Никиту.
* * *"
"Майор Васенцов, получив задание найти сорок молодых, здоровых женщин и привезти их на базу, долго и витиевато матерился, отводя душу и одновременно лихорадочно ища способ выполнения задания. За годы своей службы ему пришлось повидать всякого, но до такой дикости ещё не доходило. Усевшись в грузовик, майор закурил и, покосившись на водителя, седого резервиста, служившего при бункере ещё во времена советской власти, мрачно спросил:
– Ну и где я ему столько баб найду? Благо ещё денег бы дали, нанять можно бы было, а так?
– Погоди, Евгений Михалыч.
– Сорок штук. От двадцати пяти до тридцати лет, здоровых, без семей, детей и прочих проблем. Ума не приложу, как быть, – растерянно поведал ему майор.