— А почему пригласили не всех? — вспомнила я о вопросе, который давно крутился в голове. — Вы же из одного круга.
— Ты про Кешу? — Ангелина подошла ближе. — Родители его были, неужели тебе Юра не показал?
А Анжела ответила точнее:
— Его с собой никогда не берут. Еще чего, сыном-наркошей позориться. Это он раньше гордостью родителей был, победитель соревнований, а теперь — бельмо на глазу. Как будто они тут сами ничем не позорятся.
Я вспомнила некрасивый скандал внизу и признала ее правоту.
— Да будем честными, повезло Кеше, что он младший ребенок в семье. Теперь от него окончательно отстали, он, может, только для этого в яму и залез.
— И нам повезло! Младшими в нашем обществе вообще быть круто — все плюшки и минимум ожиданий.
Я заинтересовалась:
— У вас есть старшие братья или сестры?
— Да, сестра и брат! — Ангелина опасно свесилась через перила.
— Это точно! Антона нашего вообще чуть ли не насильно женили — у семьи невестки второй по размеру пакет акций был. А чего ты, Юра, улыбаешься? И тебя женят, и Германа, и Кристину, и Мишеля — со старших всегда три шкуры дерут. Это тебе сейчас смешно, а посмотрим, что будет, когда тебе тридцатник стукнет — внуков подавай, чтобы было кому ваши отели в пеленки пихать.
"Юра только посмеивался. Вероятно, до тридцатника надеялся вообще не дожить. Я же сменила тему:
— А Мишеля с мамой почему не пригласили?
— С ума сошла? — ответил на этот раз Герман, который уселся на скамье в другом конце. — Сюда никого не пригласили, кто действительно в искусстве разбирается. Иначе художник бы повесился. Уж лучше скандал с юристами, чем честное мнение.
Этим он напомнил о своем присутствии, потому Кристина решила и его вовлечь в обсуждение:
— А чего ты, Герман, отмалчиваешься? Думаешь, Марк Александрович от наших отличается и тебе по ушам ездить не будет?
Герман задумчиво почесал шевелюру.
— А Марку Александровичу мне и не нужно по ушам ездить, — ответил, уставившись в черноту неба. — Управлять отелями я хочу. Женюсь, когда время придет.