Мы с Верочкой почти наперегонки гонялись и невольно хихикали, поглядывая друг на друга. Не знаю, то ли трудотерапия так хорошо сказывается на настроении, то ли совершенно новое для нас занятие, то ли роскошная обстановка вокруг, которая требовала именно нашего вмешательства для абсолютной идеальности, то ли тот факт, что у нас получается, несмотря на первоначальный скепсис. И даже Карина Петровна похвалила:
— Вот и славно, девочки. Недели через три вы вдвоем сможете убирать комнаты так же быстро, как одна самая медленная из наших штатных горничных.
Мы с Верочкой в очередной раз переглянулись и едва не присвистнули: то есть это были не элитные номера? Так, халупки для самых бедных гостей?
После Карина Петровна повела нам показать, где прачечная. И путь как раз пролегал через этот стеклянный коридор между корпусами. Мы просто замерли, не в силах сдержать восторга: мы будто над поверхностью земли в ста метрах застыли, впереди голубеет море, внизу пестреет территория отеля, а почти прямо под нами бассейн с лазурной жидкостью, которую и водой назвать язык не поворачивался — настолько неестественно выглядел этот оттенок синего.
Мы поспешили за Кариной Петровной, но как только она посчитала наш рабочий день законченным, вернулись сюда, чтобы разглядеть получше.
— Мать, мать, мать… — эхом доносились до меня отголоски сестриных впечатлений.
— И не говори, — неизбежно соглашалась я. — Сюда на закате надо прийти.
— Чтобы с ума сойти? — почему-то обиделась Верочка. — Потому что я точно сойду с ума.
— От красивого вида?
— Нет, в конце августа, когда меня отсюда выгонять метлами будут.
— Ну, теперь-то хоть понятно, Вер, что ты в нем нашла. На мой вкус, даже все отели мира не перевешивают характер крысеныша Керна, но хоть один разумный аргумент в его пользу. Слава богу, ты хоть меркантильная, а то я уж боялась, что просто крышей двинутая. Хоть в деньги влюбилась, а не в такого ублюдка.
— Дура ты, Ульяна, — она и не думала обижаться.