Юра предсказуемо был ко мне более лоялен, чем его друзья, хотя и выглядел таким же невыспавшимся:
— Не забудь, сегодня в кино после смены едем. Если я сам с ног не упаду.
Ему-то я подарила самую искреннюю улыбку:
— Хорошо, Юр. Давай, давай, тоже взбодрись!
— Постараюсь.
Герман, который не успел уйти далеко, поскольку вся компания едва переставляла ноги, выдохнул:
— Меня от вас тошнит. Или в это время всех тошнит? Кто-нибудь в курсе, что вообще происходит в организме в такую рань?
И без того всегда строгая Карина Петровна сегодня выглядела еще строже и подтянутей.
— Не опоздали, молодцы! Девочки — на уборку номеров, молодые люди — на склад. Там вам завхоз подскажет, что делать. И… — она сделала короткую паузу, но потом продолжила еще увереннее: — И он там главный, а не вы! Предупреждаю, чтобы вы случайно не перепутали.
— Как прикажете, моя госпожа, — Герман, чуть оживший за время молчаливого завтрака, немного склонил перед ней голову.
— Прекрати паясничать! — надавила она.
— Как скажете, Кариночка Петровна. Юр-Миш-Кеш, за мной, я знаю дорогу в ад. Да почему Анатоль ногу сломал? Он прям как ногой чувствовал, что лучше дома отлежаться… О, слушайте, чтоб никто об этом ему не сообщал! — он вдруг повернулся и к нам, чтобы все расслышали.
И зашагал уже вполне себе бодро. Быстро его настроение меняется, особенно если кому-то пакость задумал: пусть мне плохо, но шикарно, что и мэрскому сыночку будет плохо.
Видя, что ее распоряжения исполняются, Карина Петровна выдохнула с заметным облегчением. В общем-то, она в раскладе не ошиблась: если Герман пошел работать, то уже никто не осмелится возражать.
— Красавицы, за мной! — она направилась к лестнице, привычно объясняя на ходу и входя в обычный рабочий режим. — Поскольку Васнецовы уже все знают, то они будут главными и все вам объяснят. Сегодня убирайтесь все вместе, так даже быстрее получится, а уж с завтрашнего дня я вас распределю. Через недельку сможете и по одной убираться."
"Она вообще молодец, оптимистка.