Уж точно я не хочу, чтобы Юра вдруг посчитал, что я для тебя не первый встречный. Ну, вроде как, некрасиво вообще мне обозначать хоть какие-то отношения с его девушкой.
— И это говорит человек, который только что обниматься предлагал?
Он ответил совсем спокойно:
— На себя примеряю. Думаю, я бы проще воспринял, если бы моя девушка обняла Юру в качестве доказательства чего-нибудь, чем если бы выкладывала ему секреты, которыми не делится со мной.
— Не ври. Не может быть у тебя девушки! Живой.
— Тоже верно.
— Есть, Герман, есть. Утихомирить свою паранойю, признать, что со мной все в порядке, и прекратить вмешиваться в дела других.
Я повернулась, чтобы пройти к своей двери, но быстро обернулась в страхе, что снова налетит. Но он уже на меня не бросался, зато удивил появившейся ухмылкой, которая мне не очень понравилась.
— Да, — сказал совсем тихо. — Или нужно развести вас в стороны, чтобы на этом вопрос и закрыть.
— Уж точно больше, чем тебе!
— То есть ты не уедешь отсюда без объяснений, если тебе предложить какую-то сумму?
Признаться честно, пару секунд я все-таки размышляла. Но ведь он все равно не предложит столько, чтобы на всю оставшуюся жизнь хватило, а значит, лучше начинать думать о карьере. Точнее, не прекращать думать о карьере. И на истечении второй секунды Герман успел сделать вывод:
— Вай, где же дно? Ты реально взвешиваешь, за сколько готова продать отношения с Юрой.
— Отстань, а, — ответила я и все-таки скрылась в комнате.
То есть можно было сказать, что только Герман активизировался, когда остальные успокоились. Я ошиблась и в этом.
За ужином Юра сел ко мне поближе, и мы уже почти договорились вечером вдвоем укатить на машине в качестве очередного свидания.
— Вы что-то вообще от коллектива отрываетесь! На пляж же собирались.
Ему Юра улыбнулся:
— Не завидуй.
Мишель пожал плечами, но затем признал:
— Может, немного и завидую. Здесь вообще какой-то тухляк. Пока мы работаем, разбирают всех красоток младше тридцати. Но ладно, сделаю вид, что за вас рад. Романтика зашкаливает.