Практическая романтика

Просто это не Юра и не Кеша, которые мне симпатичны.

— Ну да. Типа с ними ты не напрягалась, как деревяшка.

Я вскинула голову, выдержала взгляд. Глаза Германа от выпитого потемнели — из обычных серых превратились в почти синие. Собралась и приподняла руку ладонью вверх.

— Потанцуем?

Он чуть приподнял бровь, а потом резко перехватил меня за руку, таща за собой. Развернулся и притянул меня к себе близко, повел кругом, одну руку оставляя в стороне, а вторую прижимая к спине, а потом прошептал почти в самое ухо:

— Все еще деревяшка.

Я попыталась расслабиться, хотя волновалась все сильнее. Понятно, что в танце партнеры друг к другу могут находиться и в такой близи, но эта теснота мне казалась уж совсем неуместной.

— Деревяшка, — повторил он издевательски, увеличивая во мне волнение еще сильнее.

Я прикрыла глаза, чтобы отвлечься. Позволила ему вести и притом старалась не выглядеть так, будто у меня действительно конечности не гнутся. Руки у Германа очень горячие, а ткань неожиданно ощущалась как слишком тонкая.

Он то ли сам почувствовал неуместность, то ли меня пожалел, но немного отодвинулся, хотя движений и не остановил. И даже так было не по себе — слишком близко.

Приоткрыла глаза и увидела его улыбку, но он тут же отвел взгляд. Я танцевала с ним как-то иначе — не знаю, в чем разница. Герман просто держал меня в руках и вел, не предоставляя шанса хоть шаг сделать длиннее, чем задал он, и подгоняя своими надоевшими «деревяшками».

Хочешь узнать человека — потанцуй с ним.

Герман — не тактичный Юра, пытающийся уловить настроение партнерши. Он и не профессиональный Кеша, который задает сложный ритм одной рукой, вынуждая то раскручиваться, то скручиваться. Герман даже танцует, издеваясь. Хотя не так. Герман издевается, даже когда этого делать не собирается. Потому что буквально все меня нервировало: улыбка, отстраненность во взгляде, слишком горячая рука, в чем точно прямо не обвинишь, и то, что отодвинулся как раз в тот момент, когда я подумала, что лишь бы отодвинулся. И снова приближается — ровно тогда, когда мне кажется, что мы слишком далеко. Притом расстояние между нашими телами вряд ли сильно менялось, но я ощущала каждый миллиметр сближения и отдаления. Мы с ним как два пазла из разных наборов с абсолютно разными выемками, притом неожиданно совпадающие в векторе движений.

— Ладно, не деревяшка, — даже этот “комплимент” нервировал. Еще сильнее, чем предыдущее.