— Вот так поговорим, как в детстве, помнишь? — она уже шептала чуть громче или так казалось из-за того, что мы оказались отрезаны от окружающего мира.
— Помню, — ответил я не задумываясь.
— И ничего ты не помнишь, — ответила вдруг она. — Потому что ты не Саша.
У меня всё внутри похолодело. Впрочем, чего я ожидал от талантливого мастера души, который к тому же оказался потенциальным хозяином души? Чтобы попасть в твой мозг и узнать о тебе даже то, что ты сам о себе не знаешь, ей достаточно лишь прикоснуться.
— И давно ты в курсе? — спросил я, чувствуя себя сейчас более, чем неуютно.
Так впервые рядом с ней с момента знакомства. Даже когда она впервые пришла в кабинет в клинике вместе с мамой, мне не было настолько неуютно.
— Практически с самого начала, — после небольшой паузы ответила Катя. — Но я сразу поняла, что ты хороший человек, поэтому не подала вида, но очень переживала.
— Да, это я помню, — сказал я. — Тогда я даже начал за тебя переживать.
— Знаю, — прошептала Катя. — Именно поэтому я и продолжала относиться к тебе, как к родному брату. Хотя, ты знаешь, с тобой я себя чувствую более нужной и защищённой, чем с Сашей прежним. Мне очень жаль, что с ним такое случилось, я очень испугалась тогда, когда поняла, что внутри теперь кто-то другой, но я с каждым разом убеждалась, что ты лучше. Да простит меня мой родной брат, царствие ему небесное, но ты как брат стал для меня намного ближе, чем он.
— Спасибо, — прошептал я, борясь с подступившим к горлу комом. Сейчас я ощущал его физически, словно спазм мускулатуры или грецкий орех в гортани. — Ты знаешь, я ведь и правда люблю тебя, как родную сестру.
— Знаю, — снова сказала Катя. — И я тебя, как родного брата. Ты не переживай, я папе с мамой этого всего о тебе не говорила и не скажу.
— Приятно слышать, — продолжая безуспешно бороться с комом в горле ответил я. Хорошо хоть под одеялом полная темень и она не видит моих глаз на мокром месте. Сам от себя не ожидал, что так расчувствуюсь.