— Когда мы с Настей поженимся, можешь сюда переехать, если хочешь, — предложил я. — Места тут более чем достаточно, а Настя вряд ли будет возражать.
— Не-е-е, — покачала головой Катя и вдруг нахмурилась. — Тогда папа с мамой там одни останутся? А Котангенс?
— Это закон жизни, Кать, — улыбнулся я, глядя, как она рассматривает тропический цветник. — Птенцы рано или поздно улетают из родительского гнезда.
— Но мы же не птенцы, — возразила Катя. — Мы же люди. И потом, улетают из родительского гнезда, чтобы свить своё, как ты, например.
— Юдин сначала улетел просто так и только теперь собирается вить собственное гнездо, — сказал я.
— Ну там другая ситуация, — рассмеялась Катя, рассматривая золотых рыбок в миниатюрном бассейне. — У нас дома такого гнёта с гиперопекой нет.
Сестрёнка опустила руку в бассейн и начала хихикать, когда рыбки стали тыкаться в её пальчики, словно объедая с них что-то вкусное.
Вновь ставшее счастливым лицо сестры вдруг снова изменилось на серьёзное.
— Саш, иди посмотри, — напряжённым голосом сказала она, не вытаскивая руку из воды.
Я подошёл ближе и посмотрел вниз. Рыбки водили стройный хоровод вокруг её пальцев. Вроде ничего особенного на первый взгляд, но хоровод показался мне немного странным, уж слишком правильным. Катя шевельнула пальцами и направление движения изменилось на противоположное. Потом рыбки начали выписывать восьмёрки. Я поднял взгляд на Катю, она испуганно смотрела на меня.
— Это уже признак? — дрожащим голосом спросила она.
— Наверно, — неуверенно ответил я.
— И что мне делать? — чуть не плача спросила она, снова уставившись на танец рыбок, которые теперь вальсировали попарно.
— Рыбок отпусти, — спокойно сказал я. — Они не виноваты.
Катя резко отдёрнула руку от воды. Дюжина золотых рыбок сначала замерла на месте, разглядывая нависших над поверхностью воды гигантов, потом они развернулись и поплыли в разные стороны по своим важным делам.
— Ты бы лучше не увлекалась этим, — произнёс я, стараясь говорить спокойно.
— Саша, я боюсь! — воскликнула Катя, крепко обняла меня и уткнулась носом в плечо.
— У вас тут семейная идиллия? — услышал я голос Насти со стороны входа в оранжерею. — А я закончила, так что можем ехать. Звони Валерию Палычу.
— Хорошо, Насть, — сказал я.
Катя отстранилась от меня и снова принялась разглядывать огромный цветок магнолии, старательно делая вид, что ничего не произошло.