Скоро проверим.
Огонь разгорался ярче, уверенно подбираясь к середине кучи и уже начал дымиться плед, когда из гримуара начала просачиваться тень. Сначала думал, что мне показалось, потом об этом заговорили все. Словно тёмный силуэт приподнялся над книгой и начал пытаться сместиться в сторону, но ему не давали языки пламени.
— А эта хрень сейчас вверх не взлетит? — поинтересовался Валера.
— Не взлетит, тёмный дух в небо подняться не может, — спокойно сказала Мария, смотревшая на костёр, сложив руки на груди.
Тёмный силуэт начал метаться над гримуаром в тщетных поисках выхода, которого уже не было. Когда старая книга, служившая ему до этих пор домом, тоже загорелась, я всеми внутренностями почувствовал истошный вопль, хотя уши его не воспринимали. Тёмный силуэт стал более различим и создавалось ощущение, что в центре костра мечется человек. Потом пламя объяло и сам силуэт, языки пламени стали белыми над его поверхностью.
— Ну вот и всё, — спокойно констатировала свершившийся факт Мария. — А вы боялись. Меня просто так не проведёшь.
Общее напряжение спало, мы поздравили друг друга с успешным завершением ночной операции по спасению Валеры. Все быстро засобирались домой, но я категорически заявил, что нельзя уходить, пока костёр не начнёт затухать, пламя могло перекинуться по быстро высохшей траве на деревья, тогда здесь будет серьёзный пожар.
Когда мы наконец сели обратно в машину, время близилось к пяти утра. Из-за усталости и перенесённого психоэмоционального потрясения обратно все ехали молча. Проехав кольцевую, я заметил, что меня начало тянуть в сон.
— Сань, может тебя сменить? — предложил Валера.
— Не, не надо, — помотал я головой и похлопал себя по щекам.
— Спасибо тебе большое, Сань, — от души сказал он. — Всем вам огромное спасибо. Сегодня вы подарили мне жизнь ещё раз. Очень хотелось бы чтобы для спасения меня больше не было повода.
— На здоровье, Валер, — ответил я. Эмоции всколыхнулись с новой силой и сон отступил. — Пусть у тебя в жизни всё будет хорошо, мы именно для этого старались.
— Спасибо, — кивнул он и уставился вперёд, на дорогу, думая о чём-то своём.