Когда Мария увидела многообразие диковинных цветов, у неё на глазах навернулись слёзы, губки надулись, и она первый раз шмыгнула носом. Глядя на цветы, она забыла, что находится в теле ребёнка и не думала, как выглядит со стороны.
— Что с тобой? — тихонько спросил я, склонившись к её уху.
— Красиво, — дрожащим голосом сказала она. — Почти как в моём саду во дворе замка до того, как началась эта проклятая война. Все клумбы разбомбили и растоптали до плотности булыжной мостовой. Мы уже почти отбили замок обратно, когда я погибла в бою при штурме.
— Искренне сочувствую, — единственное, что я смог сказать.
Я решил её больше не трогать, предоставил самой себе, она должна спокойно погрустить. Лиза, увидев грусть Марии, тоже хотела вмешаться, но я её остановил. Так мы и ходили молча по оранжерее вслед за девочкой.
— А чего это вы все такие грустные? — внезапно спросила Мария, резко обернувшись к нам и оценив наши лица. — Ведь всё хорошо, что за кислые лица? Немедленно прекращайте, а то здесь сейчас все цветы завянут, а в соседней лавке прокиснет молоко! Или вам пирога с малиной не хватило? Тогда поехали ещё закажем!
— Я уже больше не хочу, — покачал головой Юдин.
— Да ладно! — подхватили все хором, потом дружно рассмеялись, привлекая внимание немногих посетителей оранжереи. Дело близилось к закрытию, я даже не заметил, как время пролетело в созерцании и размышлениях.
— А давайте вот здесь сфотографируемся на память! — воскликнула Мария и потащила нас с Настей за руку в сторону самого нарядного цветника, возле которого начинал дремать уставший за день фотограф.
Пожилой мужчина сразу оживился, заулыбался, расставил нас по местам, скорректировал позы и улыбки, сделал несколько снимков.
— Вот этот лучше всего, — ткнула в один из получившихся кадров Мария.
— А мне этот больше нравится, — показала на другой Настя. — На том я моргнула.
— Тогда лучше этот, — показала Мария на третий снимок. — Тут и не моргнул никто и я улыбаюсь как ни в чём ни бывало.
— Да, этот лучше всех получился, — подхватила Лиза. — Давайте его сделаем, ну пожалуйста!
Нам пришлось ещё немного послоняться по оранжерее, пока фотограф не предоставил нам снимки в красивых рамках, которые не стыдно будет и на каминную полку поставить. Я специально выбрал самые красивые и дорогие.
— А пойдёмте домой пешком! — воскликнул Юдин, вдохнув морозный воздух полной грудью, когда мы вышли из оранжереи на улицу.