— Она уже была и одета, и обута, оставалось только выйти из дома.
— Да, идём, — ответил я и быстрым шагом направился в прихожую, где висело моё пальто.
Это что же получается? Я так глубоко задумался? Я, наскоро надел пальто и шляпу, сунул подмышку трость и портфель, застёгивался уже на лестничной площадке, когда Настя закрывала дверь. Сев за руль, я всё же решил сначала позвонить Павлу Афанасьевичу Белорецкому.
— А я ждал вашего звонка, Александр Петрович, — хмыкнул он, ответив на вызов.
— Если я правильно догадался, мне запрещено увидеться с Андреем? — спросил я.
— Вовсе нет, мне недавно позвонил Михаил Игоревич и просил организовать вам с ним встречу, если вы изъявите такое желание. Так что приезжайте, вас проводят к Андрею Серафимовичу. Обратитесь к дежурному, он в курсе.
— Приятно удивлён, — хмыкнул я. — Значит не всё так плохо в этом мире. Спасибо вам большое, скоро буду.
Надо же, вопрос моего посещения уже решён, но сообщать мне об этом не стали, ждали именно мою инициативу.
— С Богом! — коротко сказала она в напутствие.
Я коротко кивнул и пошёл вслед за сопровождающим. Сложный путь к камерам в казематах я уже запомнил наизусть, просто без сотрудника меня туда не пропустят, а по пути было несколько пропускных пунктов. Зато у меня было время подумать, что сказать Боткину.
Охранник открыл дверь и меня пустили внутрь. Даже не проверили меня на артефакты и оружие, а у меня, на минуточку, клинок в трости, да ещё и с возможностью применения боевой магии.
— Привет, братка! — воскликнул Боткин, встав из-за стола и пошёл мне навстречу.
— Привет! — ответил я, обнимая его. — Ну как ты тут? Что нового?
— Это я у тебя должен спросить, — сказал Андрей, отстраняясь от меня. — Ты же сегодня не просто так пришёл.
— Тебе сказали об этом? — удивился я.
— Эти люди не просто так свой хлеб едят, — усмехнулся Боткин.