— Павел Афанасьевич со своими орлами будет здесь с минуты на минуту, а уж они их скрутят как следует."
"Я покрутил головой в поисках призрачного водолаза, но его нигде не было. Или отправился на проверку территории, или вернулся в дом драконить кота, у них это весело получается. Но я всё-таки больше склоняюсь к первому варианту. А он мне неплохо помог сейчас расправиться с гостями, хотя я смог бы справиться и сам.
Через несколько минут подъехали две полицейские машины, из которых высыпало человек десять, одним из них был главный полицмейстер.
— Они живы? — повторил он вопрос отца.
— Пока да, — хмыкнул я. — Уже два раза проверили.
— И что они хотели? — спросил он, светя им в лица фонариком. — Вроде лица незнакомые.
— Они приняли внешность знакомых мне людей с помощью морока, причём очень профессионально, и очень хотели попасть в дом, — сказал я. — Возможно целью была Анастасия, но я не уточнял.
— И как вы смогли их отличить? — поинтересовался Белорецкий, с интересом глядя на меня.
— Один из них изобразил Панкратова, который сидит у нас дома возле камина.
Я повернулся в сторону крыльца и увидел там всех остальных в полном составе. И Панкратова в том числе.
— Понятно, — кивнул Белорецкий и снова принялся рассматривать нападавших, которых уже сковали блокирующими магию кандалами по рукам и ногам. — У меня к вам ещё один вопрос, Александр Петрович. Возможно, последний на сегодня.
— Слушаю вас.
— Это вы поставили ловушки в прихожей квартиры Анастасии Фёдоровны Вишневской? — спросил он и внимательно посмотрел на меня. В глазах промелькнули весёлые искорки.
— Да, ставил, — улыбнулся я. — Сработали?
— Сработали, — кивнул он. — Дежурные выехали на вызов от соседки, что там какой-то шум, дверь распахнута. Мои сотрудники застали там двоих преступников в масках, которые стали похожи на памятники. Потом рядом с ними застыл молодой стажёр, который хотел найти у них в карманах документы.
— Всё правильно, у него, — я выдохнул и улыбнулся. Хорошо, что он сам знает мастера, а то я уже сомневался, говорить источник или нет.
— Ясно, — улыбнулся Белорецкий. — Альберт Венедиктович хороший мастер, хоть и с чудинкой.
— Да все мы с чудинкой в разной степени, — хмыкнул я.