На консилиум было представлено ещё два пациента. Один снова с атеросклерозом артерий нижних конечностей, второй — с посттромботическим синдромом правой нижней конечности и выраженным отёком и липодерматосклерозом голени и стопы. До трофической язвы ещё не дошло, но уже приближалось.
Время, выделенное на консилиум, уже подошло к концу, но я выяснил, что у коллег после обеда ничего не запланировано, и мы принялись за этих пациентов также всем коллективом. Спокойно, с чувством, с толком, с расстановкой мы очистили все артерии первому пациенту, назначив ему контрольный приём через неделю.
Потом взялись и за второго. Здесь работы намного больше, хоть процесс и сосредоточен в одной конечности, ведь для начала надо избавить её от отёка. Когда пациент отнёс в уборную избыток жидкости, планомерно произвели очистку глубоких вен от плотных застарелых тромботических масс. Но и это ещё не всё, заключительный этап — превратить рубцово изменённые ткани голени в нормальные, что тоже заняло немало времени.
Итогом консилиума явились четыре вылеченных за один день пациента. Эффективность на лицо, но слишком много людей задействовано одновременно. Неплохой жизненный опыт, но дальше такие манипуляции будем делать в паре, а не все в одном кабинете.
Довольный итогами рабочего дня я как на крыльях летел по лестнице в свой кабинет, чтобы запечатлеть результаты в тетрадке, когда сзади меня довольно бесцеремонно окликнули тонким голосочком.
— Склифосовский, стой, где стоишь!
От неожиданности я резко остановился на межэтажной лестничной площадке и медленно обернулся.
— Ты чего это? — спросил я, с улыбкой наблюдая, как шестилетняя девочка решительной походкой меня догоняет.
— Чего, чего. Дело к тебе есть, — всё в той же интонации сообщила она. — Тебе должно понравиться.
— Мы никуда не едем? — предположил я. Ну а вдруг? Надо же спросить.
— Вот ещё, — хмыкнула она, стоя передо мной и глядя мне в глаза снизу вверх, но создавалось впечатление, что снизу вверх смотрю я.
— Умеешь ты заинтриговать, — покачал я головой. — И что от меня требуется?
— Твой кабинет! — заявила Мария.
— Ну хорошо, — пожал я плечами. — Пойдём.
— Так, где Валерий Палыч? — спросила она, обводя взглядом мой кабинет.
— Он не экспонат, который всегда стоит в определённом углу, — усмехнулся я.