Осталось только сесть за руль и поехать за Марией. Золотая пробирка с Валерой уже лежит в кармане, чему несказанно рад Котангенс, ведь он единственный, кто оценил наличие невидимого гостя в доме и с нетерпением ждал его отбытия.
— Береги себя, сын! — коротко сказал отец, обнял меня и похлопал по спине. — Я в тебя верю. Будь осторожен за рулём, не лети, успеете. В конце концов тысяча километров — это не так уж и далеко, а по пути можно и отдохнуть, пообедать где-нибудь в Латвии или Литве, там нашего брата любят и уважают.
— Договорились, — улыбнулся я. — Если у них есть что-то типа пирожков, то на обратном пути обязательно для вас захвачу.
— И колбасы с тмином, — добавил отец. — Они тмин любят ещё больше, чем ты красный перец.
Я положил в сумку пару термосов — один с чаем, а другой с кофе, взял портфель и трость. До машины родители не пошли, долго махали рукой, стоя на крыльце, пока я не выехал за ворота.
К дому Виктора Сергеевича я подъехал минут на десять раньше обещанного и приготовился ждать.
Мы сидели и обсуждали вчерашний вечер, когда из парадной вышел Виктор Сергеевич с Марией. У него в одной руке был чемодан, в другой довольно объёмная дорожная сумка, которые явно некисло оттягивали ему руки.
— Ну ничего себе! — воскликнул я, забрав у Панкратова сумку, мне показалось, что она тяжелее чемодана. — Вы туда кирпичи сложили что ли?
— Эти вопросы не ко мне, — сказал он и кивнул на магичку. — Она всё складывала. Считает, что вы за три дня должны всё это съесть.
— Но зачем? — спросил я, с трудом засунув сумку в салон. — По пути ведь будут города, где можно найти ресторан или как минимум продуктовые магазины.
— Саш, я почти шесть лет жила в деревне, где люди привыкли надеяться на себя и свои запасы, а не на случайные перекусы по дороге, — сказала Мария. — Так что просто смирись, я всё предусмотрела.
— Теперь всё понятно, — хмыкнул я, потом крякнул от неожиданности, когда забрал у Виктора Сергеевича чемодан, чтобы сунуть его в багажное отделение. — А тут что, если не еда? Тяжеленный какой, точно кирпичи.