Так они хоть иногда отдыхали, а я прыгал от бригады к бригаде на ближайший интересный и сложный вызов.
— Теперь всё понятно, — кивнула она. — Иди переодевайся, мой руки и за стол, мы как раз ужинать собрались. За столом и поговорим, расскажешь всё.
— Ну ма-а-ам! — протянул я, театрально перекосив страдальческое лицо.
— Не мамкай! — хихикнула она и пошла дальше.
Можно конечно и проигнорировать слова мамы и рухнуть в чём есть на кровать, как и собирался изначально, но как-то нехорошо это будет. Мама попросила прийти на ужин, а маме отказывать нельзя, это святое.
Утром я был бодр и весел, как никогда. Как обычно, я сначала завёз Катю на учёбу, потом заехал за Юдиным.
— Чего это ты сегодня такой одухотворённый? — поинтересовался Илья, пожав мне руку. — Пришло космическое озарение?
— Лучше! — заявил, двигая головой в такт музыке из аудиосистемы. — Нам дали помещение для открытия клиники.
— Хренасе! — воскликнул Илья. — И когда это произошло? В новогоднюю ночь?
— Почти, — хмыкнул я, продолжая одновременно рулить и двигаться в такт музыке.
— Зашибись! И всё без меня⁈ — возмутился Илья и надулся, как индюк. — Почему меня не позвал?
— Никогда не поздно, — невозмутимо ответил я, продолжая пребывать в благостном настроении.
— Ну естественно хочу! — заявил Юдин. — А туда, это куда?
— Набережная Фонтанки сорок.
— Твою же мать!
Илья вскрикнул так резко, схватившись обеими руками за голову, что я резко ударил по тормозам, подумав, что что-то не увидел на дороге. Сзади раздался визг шин, и мы вжались в сиденье, ожидая удара, но его не последовало. Меня объехала легковушка, водитель которой яростно сигналил и орал в открытое окно что-то про уровень моего интеллекта.
— Ты цел? — спросил я Юдина, который искал на полу свои очки.
— Я-то цел, — буркнул он, потом выпрямился, критично осмотрел свой оптический прибор, протёр носовым платком и водрузил на место. — А вот твой мозг похоже сильно пострадал. Осталось только понять от чего. Ты хоть знаешь, дурья твоя башка, что это за дом?"
"— А, ты тоже в курсе? — хмыкнул я, огляделся по сторонам и возобновил движение. — Значит ты не младенец с Камчатки.