– Ур-р-р-родина, ур-р-р-родина, чирик, тьох-тьох, – попытылась выкрутиться она, строя из себя то ли попугая, то ли вообще непонятно кого, и под полыхнувшими огнём глазищами драконицы испуганно пригнулась к плечу Дартрейна.
– Это ещё что за говорящее зверье?! – в праведном гневе воскликнула рыжая.
«От зверья и слышу, ящерица позорная!» – мысленно кипятилась Ксюша, но больше не издавала ни звука.
– Вопросы сейчас задаю я! – осадил её Янар. – Если не сбавите тон и не начнёте следить за тем, что говорите, я забуду о вашем происхождении, и, боюсь, эту ночь вы будете коротать не в своей комнате под домашним арестом, а в темнице.
– Да, повелитель, – девушка наконец оторвала ненавидящий взгляд от Ксении-птицы и, снова полыхнув огнём глаз, прикрыла веки, демонстрируя временное смирение, хотя закушенная губка говорила о непокорности и желании бунтовать.
– Очень хорошо. Тогда вы можете идти, – дракон указал на дверь. – Надеюсь, мне не нужно говорить, что вы должны направиться прямиком в свою комнату? Я узнаю, если вы вдруг случайно «собьётсь с маршрута», и приму меры.
«Хм, уже не о следящих ли чарах он говорит?»
Дождавшись, пока за бунтаркой закроется дверь, Янар запечатал вход магией и обратил Ксению человеком.
– Разве вы не обещали вести себя тихо? – нахмурился он.
– Простите, но я просто не могла и дальше слушать, как эта ящерица вас оскорбляет! – выпалила Ксю.
– Ну, по вашим понятиям я ведь тоже ящерица, – сдержанно заметил мужчина.
– Вы, повелитель, совсем другое дело! Вы особенный и...
«Ой чёрт, что же я такое болтаю?! Особенный, да?»
– И? – складочка между его бровей разгладилась, а в глазах, кажется, заплясали смешинки.
– И вы тут самый главный! – выкрутилась девушка.
«Господи, да я сама хамлю ему при первой же возможности, а других за это же отчитываю...»
– Сиера Ксения, – окликнул её он.
– Д-да, повелитель? – отозвалась Ксюша, но головы к нему не повернула.