Сила настоящей хозяйки тела вдруг вырвалась наружу (молодец, девочка, можешь ведь, когда действительно хочешь!), взметнулась к потолку и только было собралась обрушиться на родителя, как злополучный обруч (угу, тот самый, которым Ксю любовалась совсем недавно) сжал голову с такой неистовой силой, что потемнело в глазах. Казалось, несчастная головушка вот-вот лопнет от этого давления. Вырвавшийся энергетический поток, словно щенок, которому злой и страшный дядька дал пинка, заскулив, ринулся обратно к хозяйке и спрятался, но теперь уже глубоко-глубоко, словно боясь, что его снова потревожат.
– Маленькая дрянь, да как ты посмела... – гаркнул Турин и сжал руку в кулак. И, повинуясь его воле, магические потоки в такой же «кулак» сжали его несчастную дочь, грозя попросту раздавить.
Ксения билась в этих путах, сжимавшихся всё сильнее, выдавливавших дыхание из груди. Она звала, звала магию Лираны, но Лира, кажется, за сегодня уже исчерпала лимит смелости и после неудавшейся попытки нападения на отца не решилась снова показать характер, а забилась в уголок и мелко дрожала, готовая согласиться с чем угодно, лишь бы пытка поскорее закончилась.
– Сейчас ты пойдёшь в святилище, станешь перед алтарём и сделаешь то, что от тебя потребуется, – процедил хозяин замка. – А потом уедешь с мужем и будешь подчиняться ему во всём, что бы ни приказал, о чём бы ни попросил.
Ксю по инерции качнула головой – и получила новую порцию чар, от которых грудь сдавило так, что сделать следующий вдох она просто не смогла. Сердце заколотилось со страшной силой, кровь забурлила по жилам, глаза готовы были вылезти из орбит, рот беспомощно открылся... Безотчётный страх напополам с паникой заполонили душу без остатка. И когда лёгкие, наконец, смогли получить необходимую дозу воздуха (отец немного ослабил хватку), настоящая Лира была окончательно сломлена и готова на всё.
Путь к домашнему святилищу, где находился алтарь, прошёл для Ксении как в тумане.
«Не хочу туда, не хочу!» – билась в сознании единственная мысль, но слегка вибрирующий ошейник служил постоянным напоминанием, что медлить опасно. Около двустворчатых кованых дверей девушка по инерции притормозила, словно это могло отсрочить встречу с неизбежным, однако сиер Трайдер медлить не стал.