Да как он мог?! Заставил Лирану выйти наружу, использовав драконьи чары и активировав их связь на максимум. А теперь принуждает к тому, чего та вовсе не хочет. И это так наместник пытается добиться благосклонности избранницы? Да на такие абьюзивные отношения клюют только картонные героини не самых лучших книг, а нормальной женщине подобное отношение претит и вызывает вполне закономерное возмущение.
Вот и Ксения была возмущена до предела, возмущена настолько, что стала взывать к душе Янара, хотя не представляла, сможет ли он её услышать, пока она всего лишь бесплотный дух и не владеет телом, почувствует ли, что очень ей нужен.
Однако Лирана, собрав остатки сил, не поддавалась и продолжала бесполезные попытки мысленного сопротивления. Бесполезные потому, что её воля таки слабела под напором укрепляющейся связи и драконьих чар, которые подчиняли, заставляли принять неизбежное и вынуждали отвечать избраннику взаимностью, затуманивая сознание... В полуобморочном состоянии она ощущала поцелуи, которыми дракон покрывал её щёки, шею и плечи.
Прикусив кожу у девушки на шее, зализал ранки языком, однако вместо удовольствия вызвал лишь отвращение. Потому что всё должно было быть не так, потому что поспешил, потому что думал только о себе, а ещё потому, что внутри тела сиеры Трайдер была Ксения, которая всеми фибрами души была против происходящего и, кажется, влияла в этом плане на Лирану, поддерживая в той дух противодействия и не давая окончательно сдаться, хотя колени Лиры предательски дрожали и готовы были вот-вот подкоситься.
Воронка портала, раскрывшаяся посреди зала, была спасением. Беловолосый её не видел: стоял к ней спиной, да и вообще, был слишком опьянён происходящим. Переведя взгляд на вышедшего из портала и замершего в изумлении красноволосого дракона, сиера Трайдер решилась на то, на что не решалась раньше.
– П-повелитель, с-спасите меня от него.