Право первой ночи для повелителя драконов

– Нечего расточать ему внимание. Скажи спасибо, что я не пустил в ход ошейник или обруч.

«Вот уж действительно, спасибо!»

Глаза наместника отчего-то угрожающе сощурились, хотя голос продолжал быть вальяжно-снисходительным. У Ксю озноб прошёл от этого взгляда.

– Я слышал, что невеста искусна в игре на достаточно необычном музыкальном инструменте... – протянул чешуйчатый. – Не соблаговолит ли она продемонстрировать всем нам своё умение?

«Только этого не хватало!»

Да, Лирана действительно владела искусством игры на дериху (своеобразной иномирной версии эрху – старинного китайского смычкового инструмента, эдакой скрипки с двумя струнами), но если вдруг посреди игры её душа уступит место Ксю, то позора не миновать, потому что Ксюша ни скрипачкой, ни тем более эрхисткой (или как там называются музыканты, играющие на этом инструменте?) не была.

На фортепиано – да, умела, но струнно-смычковые... это же совсем другая парафия. Однако Ксения готова была на всё, лишь бы в этот самый момент оказаться как можно дальше от мужа и (по возможности) отсрочить поездку в его замок. Судя по всему, Лирана была с ней полностью солидарна, поэтому ухватилась за эту возможность как за, быть может, последнюю соломинку.

– Не смею отказать сиятельному сиеру, – учтиво поклонилась она, с неожиданной силой вырвав руку из лапы Джерсиса, который, очевидно, рассчитывал, что его личная овечка откажет наместнику в просьбе, потому и не прищучил её ошейником.

Но теперь поздно, дракон (да и остальные присутствующие) ждёт, а разочаровывать самого наместника не в интересах магов, даже если они обладают пятым уровнем силы.

– Принесите инструмент, – скомандовал Турин, хотя и без особого удовольствия. Видимо, он тоже не рассчитывал на интерес к дочери со стороны дракона. Гости (народ разной степени знатности, среди которого было немало магов и магинь) приготовился к представлению, а Лира на ватных ногах направлялась к пустому пространству посреди зала, где было идеальное место для импровизированной сцены.

Каждый шаг, удалявший её от мужа, был мукой, потому что сволочность последнего не знала границ. Шаг – и ошейник сжимается чуть сильнее, ещё шаг – и удавка снова делает своё дело. Такими темпами она до «сцены» просто не дойдёт.