Право первой ночи для повелителя драконов

Лира не знала, почему они именно так называются, но каждый раз, когда исполняла ту или иную мелодию, действительно ощущала либо упокоение, либо гнев, либо ненависть. Наверное, что-то всё-таки было в этих сочетаниях нот, какая-то особая частота, которая настраивала на тот или иной лад. Поистине, тот, кто сочинил эти песни, был большой мастак.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девушка взяла в руки инструмент, любовно огладила гриф и сыграла первую ноту, потом вторую, третью.

.. Лирана и сама не понимала, откуда у неё возникли эти ощущения, но создавалось впечатление, что инструмент играет не так, как обычно, да и сама она чувствовала себя несколько странно. Нет, Лира всегда играла с душой, но сейчас с ней творилось что-то невероятное. Каждая нотка, каждый пассаж будто сплетались из неё самой, из её собственной жизни, как если бы её сердце внезапно стало мотком пушистых ниток, из которого вяжется полотно мелодии. Лирану словно выпивали изнутри, она ощущала, что с каждой нотой всё больше слабеет, но не могла прекратить игру, что-то мешало отнять пальцы и смычок от струн. "

"Лира не вполне поняла, почему вдруг посмотрела на Дрейнара, а посмотрев, не поверила собственным глазам. Сиер Картрейн, проследив за взглядом девушки, тоже с удивлением глянул на собственную грудь. То ли это была галлюцинация, то ли в этот самый момент творилось какое-то невообразимое волшебство, но страшные раны на теле дракона, нанесённые магией смерти, стали затягиваться.

..

«Не может быть!» – девушка прикипела взглядом к груди здоровяка, по-прежнему не в силах остановить собственную музыку.

– Чтоб меня! – воскликнул рыжий. – Это как?!

Он вскочил на ноги, расплескав добрую половину содержимого кубка, который поспешил поставить на туалетный столик, и стал ощупывать грудь. А Лирана, повинуясь неведомому инстинкту, который оказался сильнее неё, запела. Голос сиеры Трайдер вторил мелодии, усиливая её многократно и в то же время ослабляя саму девушку ещё сильнее.

Лира продолжала играть и с недоумением наблюдала, как каждый такт мелодии сглаживает и словно растворяет безобразные рубцы Дрейнара, а на их месте появляется здоровая кожа. Ксения находилась в таком же недоумении, и в то же время стала паниковать, потому что отток энергии шёл бешеный и перед глазами уже мелькали цветные искры.

Лирана тем временем почти не думала о себе, она пыталась осмыслить происходящее и соотнести с прошлым.