– Я о вас чего-то не знаю? – и сощурился, отчего полыхнувшие оранжевым светом глаза превратились в две пламенеющие щелочки, из которых, как из двух заряженных лазеров, в любой момент мог хлынуть поток энергии и испепелить всё на своём пути.
– Вы ещё м-многого обо мне н-не знаете, – мстительно заявила Ксения, желая помучить дракона за истрёпанные по его вине нервы. А потому что нечего держать в подвале жуткую субстанцию, которая распускает щупальца тьмы и хватает ими всех, кого не лень!
Повелитель остановился, руки, обнимающие девушку, сжались сильнее:
– Тогда я с удовольствием послушаю о том, чего ещё не знаю.
И пусть угрозы в его голосе не было, но у Ксюши мурашки по телу побежали. Захотелось спрыгнуть с рук Дартрейна, убежать куда-нибудь далеко-далеко и затаиться, забившись в самый дальний уголок Кинарии, а ещё лучше – и вовсе покинуть Зерис. Ой-ёй, кажется, Ксю слегка перестаралась в желании раззадорить чешуйчатого.
– М-может, мы лучше п-поскорее вернёмся? – несвойственным ей фальцетом спросила она.
– Не раньше, чем вы ответите на мой вопрос, – мужчина прожигал Ксению взглядом. – Или предпочитаете беседовать при сиере Брайтрейне?
Она тут же качнула головой и отвела глаза. Смотреть в искрящиеся магией гляделки дракона не было никаких сил.
– О какой дочери идёт речь, если, насколько я чувствую, вы ещё невинны? – в лоб спросил правитель."
"– Т-так это тело сиеры Трайдер невинно, а моё.
– И ваше должно быть тоже, – не дал ей продолжить правитель.
– Вы правы, моё тем более. Я и н-не целовалась ещё н-никогда... – наконец произнесла Ксю, и сама не понимая, почему вдруг так разоткровенничалась к чешуйчатым. Уж не применил ли он какие-нибудь чары правды или что-то такое?
Ксения не знала, куда себя деть от стыда, и была рада, что Дартрейн не вынуждает её смотреть ему в глаза.