Затаив дыхание, смотрю на свою руку и при виде золотистой вязи, которая расцвела на коже предплечья, не сдерживаю восторга:
– Как красиво!
– Теперь твоя магия будет расти, – понимающе улыбается верховная жрица. – Используй её во благо своего народа и родной вельи. Да пребудут с вами процветание и мир, да минуют страдания. Скрепите союз первым супружеским поцелуем…
Поворачиваюсь к мужу и счастливо улыбаюсь в ожидании, когда Сартен впервые поцелует меня при всех…
– Не сиделось им в таверне, – неожиданно слышу взволнованное ворчание.
– Не позволю, – звучит суровый голос отца. – Рухнет храм – падёт вера людей в будущее. Лувирин будет лишён души. А без неё всё опустеет.
– Мы не допустим этого, – обещаю я, радуясь, что теперь, когда на предплечье знак благословения богини, моя магия становится сильна и стабильна.
Сартен молчит, но я и так знаю, что муж поддержит нас.
– Мы с дочерью и зятем тоже встанем на защиту храма Лувирина, – выступает вперёд рыжий вельер. – В таверне, где мы останавливались перед церемонией, я не видел лорда. А с его воронами мы справимся легко.
Сердце ёкает, и я быстро смотрю на мрачного мужа.
В этот миг раздаётся короткий звук разрезаемой ткани, и часть занавеси падает к ногам стражей, которые один за другим врываются в храм. Мой отец поднимает руки, готовясь творить магию, этим движениям вторит рыжебородый и его дочь. Я тоже шагаю вперёд, ощущая возбуждённое предвкушение перед первой в жизни битвой.
Никилия опускается на колени перед алтарём, оставаясь верной светлой богине. Знаю, что женщина не двинется с места, даже если стражи начнут разбивать камни.
– Приказом князя Тьмы, – громко заявляет мужчина с уродливым шрамом на лице, – все молодые жёны немедленно отправляются в Ройепин.
– Зачем? – изумлённо вскрикивает одна из девушек.
– Лорд Вирг требует права первой ночи, – с кривой ухмылкой добавляет страж.
Слова его будто выдёргивают землю из-под ног. Чтобы устоять, хватаюсь за руку рыжеволосой вельеры, а она, дрожа, держится за меня.