За обедом девушки ещё сторонились её, но за ужином напряжения уже не было…
– Стой, – хмурюсь я и, вспоминая, что в обеденное время лежала без чувств у целителя, удивлённо восклицаю: – Вас кормили обедом?!
Рядом шевелится Деглия. Потягиваясь, широко зевает.
– Что вам не спится? – смотрит на нас неодобрительно. – Я мечтала хорошо отдохнуть перед тем, как нас снова погонят к лорду.
Мысли о еде и целителе мгновенно вылетают у меня из головы, спина холодеет.
– Что? – Голос срывается от ужаса. – Снова? Да этот норзиец просто ненасытное чудовище!"
"Прижав ладонь ко рту, сочувственно смотрю на девушек, не зная, что им сказать и как утешить.
– Думала, он делал это с нами? – щурится она и мотает головой: – Нет, Орелия. Лорд только задавал вопросы. Кого-то отпускал быстро, с некоторыми беседовал дольше.
– Лизии долго не было, – ворчит Кортелия. – Но тебя не было ещё дольше. Мы не знали, что и думать. Кирина рыдала до ночи, пока тебя не принесли.
Волна облегчения накрывает меня мягким одеялом, в груди становится тепло и радостно, что девушек не мучили. Но потом приходит тревога, я хватаю Лизию за руку:
– О чём тебя расспрашивал норзиец?
– Обо всём, – пожимает она плечами. Осторожно высвобождается из моей хватки и виновато улыбается. – Не могу сказать, что ему было нужно. Лорд спрашивал, как мы живём… Как протекает обычная жизнь в велье. Когда узнал, что я некоторое время жила в храме, то долго допытывался о нашей вере.
– Как странно, – шепчу я, не зная, что и думать. – Зачем ему это?
В окно проникает первый солнечный луч, и в комнате пробуждаются звуки, наполняя пространство жизнью. Девушки просыпаются одна за другой, и меня радуют их сонные голоса. Кирина, стоило ей подняться с постели, бросается ко мне и обнимает так крепко, что я не сдерживаю улыбки. Положив ладонь на растрёпанную голову младшей из нас, утешающе говорю:
– Что-то надо сделать с твоими волосами. Хочешь красивую причёску?
Она обращает ко мне заплаканное лицо, но глаза Кирины сияют радостью, когда девушка кивает.
– Красиво! – восхищается Лизия и занимает стул, освободившийся после того, как довольная Кирина принимается кружиться по комнате. – Я тоже хочу такую причёску!
– Орелия не служанка, – сухо напоминает ей Кортелия, пытаясь распутать пальцами свои длинные волосы.