— Он говорил о магии, мама! Он думает, что у меня есть магия! Что мы с ним — истинная пара!
Речь ее перемежалась рыданиями.
Лэнс обсуждал с ней магию! Интересно, что она сказала ему? Или вовсе промолчала?
— Что будет, когда он узнает, что я не владею магией вовсе? Он прогонит меня с позором!
— Девочка моя, не стоит сейчас думать об этом! — наверняка, успокаивая Ану, Натали гладила ее по голове. — Если его высочество разведется с первой женой из-за отсутствия магии (а именно это и будет официальной причиной развода), то он не станет повторять это и во втором своем браке — это вызовет негодование его подданных.
— Но он возненавидит меня! — простонала Ана. — Он никогда не простит меня за то, что я не сказала ему правду.
— Ну, и что? — возразила Натали. — Ты будешь его женой. Принцессой, а потом — королевой! Какая разница, что он будет о тебе думать? Он будет обязан относиться к тебе с уважением. Твой статус даст тебе определенные права, и он вынужден будет с этим считаться.
Кому, как не Натали, было знать об этом?
Я уже собиралась идти дальше, когда сестра сказала то, что снова заставило меня застыть на месте.
— Он сказал, что любит Маргариту! Это ужасно, мама!
Лэнс сказал ей, что любит меня? Сердце радостно затрепетало. Он не говорил об этом даже мне. Значит, я не ошиблась.
Но уже через секунду мачеха будто облила меня холодной водой.
— Это неважно, дорогая! Женится-то в итоге он на тебе.
Нет, он не такой! Всё во мне протестовало против слов Натали. Они совсем не знают Лэнса! А я не должна в нём сомневаться. И если он действительно меня любит, он не примет от меня ту жертву, что я собиралась принести, когда еще не была с ним хорошо знакома."
"Я удалилась незамеченной, и вернувшись в малый дворец, с трепетом принялась ждать действий Лорэнса — от объяснения в любви до расторжения нашей помолвки.
Я могла сколько угодно убеждать себя, что на сей раз проклятие колдуна может и не сбыться, но в глубине души я страшно боялась этой свадьбы. Воображение каждую ночь рисовало мне столько ужасов, что я просыпалась в холодном поту.
Но время шло, а Лэнс молчал.