Я снова и снова задавала себе вопрос — а не я ли невольно послужила причиной того, что его высочество обратил внимание на Ану? Я вспоминала наш с ним разговор об Аристотеле и свою так некстати проявившуюся магию.
Мое сердце трепетало от воспоминаний о мужчине в парчовом камзоле и отказывалось принимать тот факт, что этим мужчиной был принц.
Я встала наутро, не выспавшись и в дурном настроении, и твёрдо велела себе не думать более о его высочестве. Если он не узнал меня на балу, то так тому и быть. Я уеду в Мериду и забуду о нём.
Но через два дня после бала в наш особняк пожаловал не совсем обычный гость — первый министр Асландии герцог Нуарре. В отличие от остальных визитеров, он прибыл не из любопытства и не из желания завязать знакомство, которое могло оказаться полезным, а по поручению самого короля.
Когда лакей доложил о его прибытии, Ана едва не грохнулась в обморок, и даже Натали потребовались успокоительные капли.
Бабушка первой вышла к гостю, давая возможность остальным прийти в себя.
— Его величество король Асландии Эрланд Второй направил меня к вам, чтобы объявить о желании его высочества принца Лорэнса сочетаться браком с мадемуазель Анабель. Ваша светлость, ваша дочь произвела на его высочество неизгладимое впечатление, и еще на балу его высочество принял твердое решение просить у вас руки мадемуазель Анабель.
Ана была бледнее кружев, которые были пущены по вороту ее нежно-зеленого платья.
После столь откровенного заявления гостя папенька, наконец, осознал, что всё то, чего он надеялся избежать, уже наступило. Ответить посланнику надлежало именно ему, и бабушка с Натали уже смотрели на него с тревогой. Они-то понимали, что подобное откровение не привело его в восторг.
— Благодарю его величество за такое внимание к нашему семейству и его высочество — за то, что счел мою дочь достойной столь лестного предложения.
Ана вскрикнула и закусила сжатую в кулачок ладонь — чтобы не разрыдаться в присутствии гостя. Натали умоляюще посмотрела на супруга. А бабушка нахмурилась, всем своим видом выражая сыну неодобрение.
Как ни странно, но герцог Нуарре не обиделся. Ни один мускул не дрогнул на его лице.