Хризантема с шипами

Все это оставалось позади размытым фоном, чем-то вроде вечерней прохлады, которую ты, вроде, ощущаешь, но привычно не обращаешь внимания.

«Успокойся, Сэнди, – стиснув руки, твердила самой себе. – Хватит жить прошлым. Не позволяй Альберту лишать тебя будущего. Посмотри, как много ты успела сделать всего за несколько недель. Открыла Модный дом, дала работу нуждающимся в ней женщинам, возможность жительницам графства носить красивую одежду. Разве это не чудо?»

Да, это действительно было чудом.

А ведь всего чуть больше месяца назад тетя Мейбл предрекала мне быстрый и бесславный конец. «Хорошо, что твоей матушки нет на этом свете, Алекс, и она не видит, до чего ты докатилась!» – заявила тетушка во время нашей последней встречи. Я тогда зашла попрощаться перед отъездом, а тетя Мейбл даже на порог меня не пустила. «Я слишком дорожу своей репутацией и не могу общаться с разведенной женщиной, – сказала она. – Вот увидишь, не пройдет и полгода, как ты окажешься на самом дне. И всех, кто отважится тебе помочь, за собой утянешь». Что ж, я не стала унижаться. Молча развернулась и ушла, пообещав себе, что ни за что не сдамся, и обязательно останусь на плаву.

И что? Получается, я сдержала слово? Точно, сдержала! Не сдалась, не опустила руки, не скатилась на дно. И никакому Берти не удастся испортить первый радостный день моей новой жизни.

– Саймон, а когда у нас Летний бал?

Я посмотрела на охранника, а тот чуть ослабил вожжи и повернулся ко мне.

– Через неделю, – ответил Саймон.

– И где он обычно проходит?

– Так в Охотничьем зале. Это в старом здании собраний. Когда-то в нем сходились отряды для Черной охоты, а после нее там же праздновали очередную победу.

– Над кем?

– Как над кем? Над гверхами.

Саймон усмехнулся, а я смотрела на него и не могла понять, насколько он серьезен. Ветер ерошил короткие волосы охранника, грубоватое лицо казалось непроницаемым, а в уголках губ затаилась усмешка.

– Это такие местные легенды?

– Ну, для кого легенды, а для кого и не очень, – хмыкнул Саймон и замолчал.

Коляска свернула на Кленовую улицу, мимо промелькнули пышные кусты роз, оставив в воздухе шлейф тонкого аромата, а спустя пару минут по обеим сторонам дороги потянулись старые клены. Пышные, с острыми темно-красными, в отличие от привычных, листьями, и удивительно ровными стволами.