– Ты куда-то собралась?
Голос мужа звучал спокойно, но под этим спокойствием я чувствовала тщательно сдерживаемое напряжение. Уж что-то, а владеть собой Редклиф умел просто потрясающе.
– Мне нужно в Модный дом. Это важно.
Я смотрела на мужа и ждала его реакции. Если он сейчас отмахнется от моих слов и запрет меня в замке…
– Поехали, – коротко сказал Редклиф и подал мне руку.
***В Модном доме вовсю кипела работа. Заказов было так много, что портнихи едва справлялись, и Линдси предложила мне взять еще парочку швей.
Девочки, которым было лет по пятьдесят, подняли головы от машинок и немного смущенно улыбнулись. Стрекот прекратился, и в комнате наступила тишина, но уже спустя минуту машинки заработали снова, ткани зашуршали, и из-под лапок поползли ровные строчки.
Что ж, я и сама понимала, что нужно расширять штат. И первая выручка позволяла надеяться, что это окупится.
– Я подумаю, госпожа Линдси, – пообещала модистке и спустилась вниз, где уже появились первые на сегодня клиентки.
С ними пришлось повозиться. Полная дама с выступающим животом требовала платье с пышными оборками и воланами, и мне с трудом удалось уговорить ее выбрать более спокойный вариант. А ее подруга, худосочная, похожая на моль блондинка, страстно мечтала о наряде в стиле королевы Анны, рассчитанном на пышные формы. В итоге мне удалось найти компромисс, и мы остановились на платье из тонкой даранской шерсти со специальными вставками, помогающими создать объем в нужных местах.
Все время, пока я занималась клиентками, Редклиф оставался в соседнем зале. Но мне казалось, что я ощущаю его присутствие на расстоянии вытянутой руки. Это было необычно и немного волнующе. Казалось бы, мы провели вместе всего одну ночь. Но тогда откуда взялось чувство, что я знаю Редклифа всю жизнь? И отчего внутри все замирает, стоит только услышать глубокий низкий голос или заметить внимательный взгляд льдистых глаз?
– Тебе нужна управляющая, – заявил муж, когда посетительницы ушли.
Он поправил ткань на манекене и повернулся ко мне, посмотрев так, что внутри вспыхнули горячие искры. И снова вспомнилась наша ночь, и те слова, что он говорил, и огонь, в котором мы горели.
– Но я и сама справляюсь.
Я старалась говорить ровно, но дыхание сбилось, и голос дрогнул.
– Это пока.