Видимо, так ей было привычнее.
– И не волнуйся, твою историю никто не узнает, – успокоила я кухарку, и увидела, как посветлело ее лицо.
Ру ничего не сказала в ответ, только кивнула и отправилась на кухню, а я вернулась в гостиную и взяла тетрадь, в которой подсчитывала расходы. Денег предстояло потратить немало. При виде написанной цифры в душе шевельнулось сомнение. Это ведь только приблизительная смета. На самом деле все может обойтись гораздо дороже. Что, если моих сбережений попросту не хватит? Или дело прогорит? Нет, нельзя так думать.
Я села в кресло и еще раз внимательно просчитала расходы, прикидывая, что действительно необходимо, а от чего на первых порах можно и отказаться. И когда появились Мэри и толстячок Крули, у меня уже был готов окончательный план.
А дальше началось самое сложное. Я показала столяру дом и объяснила, что хочу изменить, а тот записывал в блокнот какие-то странные закорючки и глубокомысленно кивал на каждое мое предложение.
– Это можно, – нарисовав очередную закорючку, приговаривал он. – Это мы сделаем.
Крули выглядел таким обстоятельным, что я даже не сомневалась – этот точно сможет и сделает. Да и мебель в доме говорила о том же – вся она была изготовлена в принадлежащей Крули мастерской.
Мэри повсюду ходила за нами и очень старалась быть незаметной, но получалось у нее неважно. Она умудрялась задевать все выступающие углы и каждый раз расстраивалась, а от этого становилась еще более неловкой.
Мы дошли до лестницы, которую я планировала использовать, как подиум для показов, и в этот момент в дверь настойчиво позвонили.
– Я открою, госпожа, – торопливо пробормотала Мэри и кинулась вперед.
Она распахнула дверь, и я увидела на пороге уже знакомого парнишку-посыльного.
– Послание для госпожи Эйден! – выкрикнул он, так и не убирая палец с кнопки звонка. – Срочное!"
"– Давай сюда, – сказала Мэри, но посыльный помотал головой и заявил: – Отдам только лично в руки.
– Прекрати трезвонить и давай свое послание.
Я взяла у него тонкий лист с незнакомым гербом, а парнишка наконец перестал мучить звонок и удобнее перехватил большую пачку похожих листов.
«Граф Уинтшир приказывает всем жителям Кранчестера явиться пятнадцатого числа сего месяца в здание общественных собраний для исполнения карста, – прочитала я написанные каллиграфическим почерком строки. – Ослушавшимся грозит штраф и выселение из города и графства в течение суток».