Я ясно выражаюсь?
Александра не торопилась отвечать. Она мотнула головой, высвобождаясь из его захвата, и уставилась внимательным, изучающим взглядом, а потом, словно что-то решив для себя, заявила:
– Что ж, хорошо. Но у меня есть условия.
– Вот как?
– Мы составим брачный контракт. Мой адвокат представит вам все мои требования.
– Требования?
– Именно, – решительно кивнула Александра.
Она сжала губы и посмотрела на него так, словно готовилась отстаивать свое мнение с оружием в руках.
– И чего вы хотите?
– Я же сказала, вы получите все от моего адвоката.
– Уверены, что он у вас есть?
– Думаю, найти его – не проблема.
Александра вскинула голову и сузила потемневшие глаза, отчего стала похожа на рассерженную кошку.
Редклиф криво усмехнулся. Пришедшее на ум сравнение показалось забавным.
– Что ж, попробуйте, – благосклоннее, чем хотелось бы, ответил он и без перехода приказал: – А пока расскажите мне о своем первом браке.
– Неужели вы еще не навели обо мне справки? Ни за что не поверю.
"Александра вернула ему усмешку, но он видел, что женщина только пытается храбриться, а на самом деле ей неприятен и он, и поднятая им тема. Что ж, тут он ничего не мог поделать. Разводы в Эрилии признали почти пятнадцать лет назад, но общество до сих пор не готово было их принять, и к разведенным женщинам относились с предубеждением. И сейчас Редклиф пытался просчитать, чем обернется его вынужденный брак. На первый взгляд, неожиданное решение не грозило ничем неприятным. Карьера при дворе ему не светит, титул у него не отберут – старые семьи добывали свои титулы в Великой войне, а не в приемной королевского канцлера, и король был не властен забрать то, что давал не он.
– Всегда интереснее услышать все из первых уст, – так и не придя ни к какому решению, ответил он.
– Что вы хотите знать?
– Причину развода.
– Разве вам ее не сказали?
– Я хочу услышать это от вас.
– Что ж, пожалуйста. Измена.
Голос Александры едва заметно дрогнул, но она твердо встретила его испытующий взгляд.