Грасс! Ночь выдалась теплой, Александра, скинув покрывало, лежала к нему спиной, сорочка ее сбилась, и он мог рассмотреть красивый изгиб бедра, длинные стройные ноги, узкие ступни – как раз такие, какие ему нравились. Распущенные волосы укрывали спящую почти до пояса, и чем дольше Редклиф смотрел, тем больше ему хотелось подойти и провести по ним рукой.
И он не удержался. Приблизился к кровати и коснулся светлых прядей. Удивительно. На ощупь они оказались мягкими, как ривийская пряжа, и такими же шелковистыми.
Александра еле слышно вздохнула во сне и повернулась на спину, и его словно ударило изнутри, выбивая дыхание. Он смотрел на просвечивающие через тонкую ткань сорочки соски, на нежное лицо, на слегка трепещущие веки и чувствовал, как его затягивает в горячий темный омут. Хотелось снять с жены рубашку, накрыть ладонями похожую на крепкие яблоки грудь, провести рукой по животу, спуститься ниже. Александра, словно услышав его мысли, едва заметно сдвинула брови, и ее лицо потеряло свою безмятежность, а тонкие пальцы судорожно сжали простыню.
Редклиф резко развернулся и пошел к двери. Не стоило поддаваться нелепому желанию. Ни к чему хорошему оно не приведет.
Он вернулся в свою комнату, прошел к кровати, на ходу снимая сюртук и расстегивая рубашку, но ложиться не стал. Остановился, глядя на расправленную постель, подумал немного и достал из шкафа старый сборник законов. А потом сел в кресло и погрузился в чтение.
Александра Эйден
Я проснулась с ощущением, что наконец-то вернулась домой и сплю в собственной постели, рядом с Берти, а все события последних месяцев – просто кошмарный сон.
– Позвольте узнать, что вы делаете в моей постели?
– Мы женаты, если вы не забыли, – ответил Уинтшир и закинул руки за голову.
– Но разве вы не собираетесь придерживаться договора? Вы ведь согласились не требовать исполнения супружеского долга, пока я сама этого не захочу.