Она не знала, что заводило ее сильнее: то, что Рамон стоит перед ней на коленях, или ощущения, которые он ей дарил. Но желание прикоснуться к нему стало непреодолимым. Она обняла рукой его подбородок, а потом провела пальцами по его мускулистой шее и затылку. Запрокинув голову, она закричала от удовольствия.
Как только Зуки вернулась в реальность, она заметила, что рубашка и брюки Рамона расстегнуты, а его волосы взъерошены. Он надел презерватив, а потом легко снял с нее бюстгальтер.
– Ты такая красивая, – выдохнул он при виде ее полных грудей.
Он провел рукой вниз от ее шеи к животу. Обняв руками ее грудь, он стал поглаживать ее напряженные соски, а потом обхватил их губами. Желание Зуки опять достигло предела.
Их взгляды встретились. Он положил ее ноги себе на плечи. Тихо простонав, он обнял Зуки рукой за талию и резко и глубоко вошел в нее.
Он что-то говорил ей по-испански, но она не слушала его, полностью отдавшись страстным ощущениям. Он мастерски доводил ее до исступления, снова и снова оттягивая оргазм.
– Рамон… Рамон…
Они достигли развязки одновременно. Кружась в водовороте эмоций, она почувствовала, как он прикусил мочку ее уха и снова зашептал ей на ухо страстные слова.
Оба тяжело дышали, когда машина завернула за угол и остановилась. Через минуту Рамон усадил Зуки на сиденье и застегнул ее платье.
Стыдясь его взгляда, она запихнула трусики и бюстгальтер себе в сумочку. Рамон поправил свою одежду и откинулся на сиденье.
– Хм, спасибо, что подвез меня, – сказала она после того, как поняла, что он не собирается с ней говорить.
Он ничего не ответил, а просто посмотрел на нее из-под опущенных век. Сжимая сумочку пальцами, она придвинулась к дверце.
– Спокойной ночи, Рамон. Я желаю тебе благополучно добраться до дома."
"Она потянулась к ручке дверцы. Он схватил ее за руку и заставил повернуться к нему лицом.
– Я не поеду домой, дорогая. Потому что мы с тобой еще не закончили.
Он грациозно вышел из машины и протянул Зуки руку.
У нее не было выбора, кроме как выйти. Она знала, что делает.
Как только она вышла, он захлопнул дверцу и дважды постучал ладонью по крыше автомобиля. Как только лимузин уехал, Рамон резко притянул Зуки к себе и припал к ее губам в требовательном и обжигающем поцелуе. Прошло немало времени, прежде чем он поднял голову и посмотрел на небольшой дом в викторианском стиле.
– Пригласи меня к себе, – сказал он.
Она пригласила его войти.