Прекрасная натурщица

Я не раз сообщал этому фонду, что ты будешь зачинать со мной ребенка традиционным способом.

Ей показалось, что земля уходит у нее из-под ног.

– Ты… Ты не мог так поступить!"

"Он кивнул на папку на столе:

– Ты недооцениваешь мои намерения, Зуки. Если ты в самом деле хочешь принести пользу, я твой единственный вариант.

– Это… это шантаж.

– Не надо навешивать мне ярлыки, дорогая. Ты поступила гораздо хуже меня.

Ей хотелось кричать. Но она подняла руки в умиротворяющем жесте:

– Рамон, пожалуйста, выслушай меня.

То, что я сделала… Это было мое решение. Я не думаю, что у меня был выбор. – Ее голос надломился. Сглотнув, она покачала головой. – У меня не было выбора, – повторила она.

Рамон побледнел, но через мгновение выражение его лица стало напряженным и сердитым. Его глаза были почти черными и сверкали от ярости.

– У тебя был выбор. Ты могла обратиться ко мне. Но ты была слишком эгоистична, чтобы это сделать. Ты приняла решение самостоятельно.

– Боже мой, ты обвиняешь меня в стольких грехах! А как насчет тебя?

Он нахмурился:

– А что я?

– Ты сказал мне, будто ты больше не помолвлен, но через неделю я узнала, что ты мне врал!

Его подбородок дрогнул.

– И поэтому ты позвонила моему брату, а не мне? Ты переложила на него мою ответственность.

Она прерывисто выдохнула:

– Я ни на кого не перекладывала ответственность. Я не звонила Луису. Ему звонила моя мать.

Он сильнее нахмурился:

– Твоя мать?

Она с трудом кивнула:

– Ее выписали из больницы после химиотерапии. Она знала, что происходит, и ей было плохо от того, что она не может мне помочь.

Я сказала ей, что мне не надо помогать, но она меня не слушала. Она решила, что обязана меня спасти. Она знала, что мы с Луисом близкие друзья, но потом решила, будто наши отношения переросли в нечто большее. Во всяком случае, она предположила, что он отец моего ребенка, и позвонила ему. По-видимому, она долго отчитывала его за уклонение от своих обязанностей. Луис не сказал ни слова, чтобы опровергнуть ее заявление. Он просто приехал ко мне на следующий день.

– И позволь мне угадать: именно тогда ты взяла с него клятву хранить от меня в тайне моего собственного ребенка? – спросил он с холодной яростью.

– Я собиралась сообщить тебе. Я не думала, что ты захочешь узнать об этом от Луиса. И я считала, что у меня есть время. Но потом все пошло наперекосяк.

Он сердито вдохнул:

– Но ты нашла время позвонить Луису во второй раз, чтобы он поддержал тебя во время процедуры.