Но у нас есть время, чтобы это выяснить. – Он протянул ей договор. – Прочитай его внимательно. Обрати внимание на пятый пункт.
Она смотрела на него несколько секунд и взяла договор. Пятый пункт, о котором он сказал, был на третьей странице.
– Это шутка? – спросила она.
– Это делается для того, чтобы наш ребенок был для тебя важнее всего. Чтобы ты не думала о счетах или работе, а только о благополучии нашего ребенка. О твоей матери хорошо позаботятся.
– Но это… абсурдно большая сумма.
Он поджал чувственные губы.
"– По-моему, ты до сих пор не поняла, что я не шучу. – Он взял у нее договор и обхватил руками ее плечи. Зуки уставилась ему в лицо. – Я хочу ребенка, Зуки. Ты родишь мне его. Что еще мне сказать, чтобы ты мне поверила? – страстно произнес он хрипловатым голосом.
Она понимала, что должна согласиться.
Ради своей матери.
Ради себя самой.
Возможно, ради памяти о Луисе.
– Больше ничего не говори, – прошептала она.
– Ты согласна?
Она кивнула:
– Да.
Он еще секунду смотрел на нее сверху вниз, рассеянно поглаживая ее плечи большими пальцами, а потом уставился на ее губы.
– Какой у нас временной интервал?
Она нахмурилась:
– Что?
– Какой у тебя месячный цикл?
Такого вопроса она не ожидала. Закрыв глаза, она покраснела.
– Я… Мне не верится, что я обсуждаю с тобой свой месячный цикл.
– Это естественное событие, поэтому нечего стесняться, – ответил он.
– Я не стесняюсь, просто…
– Ты предпочитаешь обсуждать погоду?
Она пожала плечами:
– Может быть.
Уголок его рта дрогнул в усмешке.
– Поговорим о ней в следующий раз, – сказал он.
– Период овуляции закончится через три дня, – пробормотала она.
Рамон снова посмотрел на ее губы и слегка раздул ноздри, когда наклонился к ней ближе, вторгаясь в ее личное пространство.
– Значит, ты придешь ко мне сегодня вечером.
Зуки сглотнула:
– Нет.
– Почему?
Она покачала головой:
– Не сегодня.
Он нахмурился.
– Ничего не изменится, если ты будешь тянуть время, – предупредил он.
– Я знаю, но я не хочу торопиться.
Он поджал губы в тонкую линию. Зуки не удалось ему ответить, потому что в дверь постучали. Им подали горячие и холодные напитки, кондитерские изделия и аккуратно нарезанные бутерброды.
Женщина средних лет ласково улыбнулась Рамону и поставила поднос на журнальный столик.