Сегодня на нем был темно-серый костюм и светло-серая рубашка, подчеркивающая цвет его кожи и глаз. Он мрачно оглядел ее с головы до ног, отмечая ее простое платье без рукавов и аккуратный хвост, в который она стянула волосы.
– Доброе утро, дорогая. Ты выглядишь отдохнувшей. Я тоже хорошо отдохнул, – сухо сказал он.
Так как она почти всю ночь ворочалась с боку на бок, она знала, что его заявление менее чем лестное. У нее сдавило грудь.
– Я вижу, ты сегодня брызжешь комплиментами.
– Я не чувствую себя особенно щедрым, потому что наша ночь могла быть более плодотворной, и нам не пришлось бы считать овец.
Она пожала плечами, испытывая слабую гордость:
– Я не считала овец. Красивые резные стены в моей комнате – гораздо более приятное визуальное отвлечение.
Он налил себе кофе. Его глаза страстно сверкнули.
– Я надеюсь, тебе понравилось, потому что ты не будешь рассматривать их сегодня ночью, – пообещал он. В его глазах читалось намерение, и у нее скрутило живот.
Зуки не стала возражать.
– Я сыта. Пойду за сумочкой.
Не глядя на нее, он взял газету рядом со своей тарелкой и открыл ее.
– Перемена темы разговора не заставит событие исчезнуть, дорогая.
– Нет, но обсуждать это снова довольно скучно.
Просматривая первую страницу газеты, он пробормотал:
– Я тебе наскучил, Зуки?
– По-моему, несмотря на свой интеллект, ты мыслишь однобоко.
Ее слова привлекли его внимание. Он поднял голову от газеты и свирепо уставился на Зуки зелеными глазами.
– Когда я чем-то увлечен, я мыслю однобоко, – ответил он угрожающе тихо. – И будь уверена, сейчас меня очень увлекает вопрос зачатия моего наследника.
Он уткнулся в газету, и Зуки вышла из комнаты, стараясь не идти слишком быстро. Когда она вернулась, Рамон говорил по телефону. Во время перелета в Гавану он почти все время кому-то звонил по телефону. Рамон сообщил ей, что три врача осмотрят ее в одном из номеров его отеля. Битый час она отвечала на вопросы врачей о своем самочувствии.
Потом врачи стали осматривать Рамона. Увидев удивленный взгляд Зуки, он произнес:
– Я здоров. Но лишняя проверка не помешает.
Она в оцепенении покачала головой. Когда он отвернулся, чтобы по-испански ответить на вопросы врача, она отошла в дальний угол гостиной. Глядя на оживленную улицу внизу, Зуки чувствовала, как от волнения у нее засосало под ложечкой.