– Мисс Лангстон, мы считаем, что вашей матери потребуется поддержка во время второго этапа лечения. Вы можете быть с ней?
– Да. Я приеду после обеда.
– Отлично. Мы с нетерпением ждем встречи с вами.
Зуки вышла из своего номера, быстро приняв душ и поспешно надев комбинезон и сандалии. Рамон мерил шагами гостиную.
Как она и предполагала, ей было слишком обидно видеть его при свете дня и вспоминать, что он делал со Светланой на лестнице прошлой ночью.
– Врачи считают, что я должна быть с матерью. Я хочу поехать к ней.
Он задумчиво посмотрел на нее и кивнул:
– Мы поедем в аэропорт после завтрака.
– Нет, я предпочитаю ехать одна. Ей не нужны лишние посетители.
Он нахмурился:
– Зуки…
– Врачи вчера меня осмотрели. Все в порядке. Ты начинаешь на меня давить. Честно говоря, я хочу побыть одна.
Он скрипнул зубами. Его глаза потемнели.
– Ладно. У меня дела в Гаване, я закончу их через несколько дней. Не торопись.
– Спасибо, – сухо сказала она.
За завтраком оба молчали. Рамон мрачно поглядывал на Зуки, попивая дымящееся эспрессо.
Швейцар уже принес ее чемодан. Рамон шел за ней следом. Он уперся рукой в дверь до того, как она успела ее открыть. Когда она отказалась смотреть на него, он поддел пальцем ее подбородок и заставил поднять глаза.
При виде его штормового взгляда у нее перехватило дыхание. Она снова захотела озвучить вопросы, которые вертелись у нее на языке. Но она понимала, что должна торопиться к матери.
– Я приеду в конце недели, Зуки.
Она сжала рукой сумочку. Кольцо на пальце показалось ей непривычно тяжелым.
– Я уверена, мы поговорим. До свидания, Рамон.
Он не ответил. Посмотрев на нее несколько секунд, он отпустил ее.
К тому времени, когда самолет Рамона приземлился в аэропорту Лондон-Сити, Зуки была убеждена, что обязана поговорить с Рамоном и дать ему шанс объясниться. Но она была уверена в одном. Что бы он ни сказал ей, у них не будет будущего, если он ее не полюбит.
Частная больница, где ее мать проходила очередной этап лечения, находилась в восточном Лондоне и была настолько современной, что казалась почти футуристичной.
Мать Зуки выглядела намного лучше, но через несколько минут после приезда дочери залилась слезами.
– Мама, что случилось? – Зуки протянула ей упаковку бумажных салфеток.
– Это безумие. С тех пор как у меня появилась возможность выздороветь, я не перестаю думать о прошлом.