И так страшно мне еще никогда не было.
Он пришел, чтобы убить меня. И пусть. Наконец-то.
Август, кряхтя и бурча, поднимается и удаляется. Егор закрывает за ним дверь сразу на ключ и поворачивается ко мне.
А я не нахожу ничего лучше, чем броситься к окну, чтобы выпрыгнуть из него и убиться самостоятельно. И пофиг, что оно зарешеченное и первый этаж. За эти две недели я склевала себя до костей. Только и делала, что работала или лежала неподвижно и представляла, как мою плоть рвут коршуны. Потому что я сама это сделала.
Я сама все разрушила.
Он хватает меня, и я начинаю вырываться.
— Уйди, — умоляю. Голос вновь пропал, я пищу как жалкая мышь. — Просто оставь меня. Я… не могу… даже смотреть тебе в глаза. Я не могу тебя касаться. Я прошу тебя, — мне становится дурно. В последнее время я совсем плохо ем, а от знакомого аромата его туалетной воды у меня кружится голова.
Я люблю его больше жизни. Я предала человека, которого люблю больше жизни.
— Тише, — он меня обнимает, а я сжимаюсь в комочек. — Ну не сердись, что пропал.
Слишком поздно.
Его голос прокатывается жаром по моей коже, отчего волоски встают дыбом. Если любить его на расстоянии тяжело настолько, что я медленно догораю, видеть перед собой — невыносимо вовсе. Адреналин плещется в крови от понимания, что я натворила.
— Что я наделала, Боже.
— Ты чего так хреново выглядишь? Совсем без меня с катушек слетела? Я же сказал, что вернусь за тобой, — с претензией.
Я поджимаю пальцы ног, отрицательно качаю головой.
— Зачем ты пришел? Ты ведь получил мое сообщение? Которое последнее из сотни.
— Где написано, что ты переспала с другим? — он предельно серьезен, смотрит мне в глаза. — Ну что за бред, Вероника?
Я смотрю на него, затаив дыхание.
— Не бред? — уточняет он, глядя на меня. Приподнимает брови и приоткрывает рот. Не могу шевелиться. Я радовалась, что не вижу его лица, когда он читает это мое послание. Напрасно. Он не поверил тогда, поэтому и не ответил. А сейчас… я в первом ряду. Лицезрею реакцию на мою подлость. — Бл*ть, — он проводит руками по своим волосам и смотрит в потолок.