Пьеров мужского пола имелось штук десять, все они были вышколенные и молчаливые, спали они на подобии полатей не в покоях ее величества, а в тех помещениях, двери из которых вели уже непосредственно во дворец. С одной стороны, охрана, с другой: если подкупят кого-то из них? Король меня напугал подозрениями, и я не могла выкинуть из головы мысль, что маленькой королеве что-то угрожает физически, а я не смогу это предотвратить. И чем больше видела я людей вокруг Софии, тем больше боялась покушения на нее.
Ежедневно мы ходили молиться. Я поняла, почему София чувствовала себя одинокой, несмотря на то, что и Теодора, и Антуана относились к ней очень тепло: они держались на расстоянии, чрезмерно почтительно, я же эту дистанцию стерла с самой первой с ней встречи. До дружбы дело у нас не доходило, но и не было чувства, что общение вынуждено и фальшиво. София и улыбалась мне чаще, и обсуждать Книгу больше любила со мной, и с большим интересом расспрашивала, что я делаю с ее покоями и зачем.
В церкви я старалась не отвлекаться и наблюдала, что творится вокруг. Ничего, ни единой души, это правило соблюдалось, но спокойнее мне не становилось.
Как может быть так, что кто-то попытается убить королеву? Ни господь, ни святые не могли дать мне ответ."
"Я стала учить клейдарский язык, занималась со мной Теодора.
В таком случае сельские родственники ее обошли, и неважно, что вместе с телом мне не досталось памяти.
Занялась я и «латынью». Сложнее, чем клейдарский язык, не такой звучный и мелодичный, зато было много знакомых слов. Вечера, как и дни, были наполнены приятной и привычной мне суетой: шитьем, изучением книг, молитвами.