Больше шансов, что я усну, если буду лежать смирно.
Где-то спустя час или чуть больше я проснулась от тихого звона колокольчиков.
Они звенели, в общем-то, постоянно. Люди просыпались, ходили в уборную, я только по звуку ориентировалась, где что звенит. Близко от покоев королевы или же далеко. Сейчас он звякнул близко и однократно.
Я вскочила, схватила кинжал. Этель подняла голову от подушки.
— Быстро, за мной, — скомандовала я. — Но только тихо.
Мои девушки были лучшими бойцами. Придворный спецназ. Крадучись, мы проверили комнаты Софии.
"После завтрака я уехала с инспекцией. Как идут дела у мадам Ассо? Ну и что греха таить — там еще толклись купцы с товаром.
У вас товар, у нас купец. А хотите наоборот? У нас товар, господа купчины. Я искренне злилась. Ни один толстопуз не обращал на меня никакого внимания, и я так, очень деликатно, крайне деликатно, исподволь, расспросила Лили о том, на ком купцы предпочитают жениться.
— Так понятно же, на таких как я, — рассмеялась Лили. У нее уже намечался животик, и я подумала, что она спешила с замужеством не просто так. — Чтобы барышня вроде приличная, но такая, — она обрисовала руками нечто вроде фигурки и пышных волос. — Но простая. Ваша милость Этель хочет замуж выдать?
Да я и сама была бы не прочь, разочарованно вздохнула я. Из дальнейших рассказов я почерпнула: месье Дюма, описывая супругов Бонасье, умудрился соблюсти историческую точность.
Во дворце меня ждал неприятный сюрприз: Марселин слегла. Я, впрочем, извлекла из этого выгоду. И хотя явился очередной незнакомый мне врач, он обо мне оказался наслышан. У Марселин была «весенняя хворь» — то ли аллергия на начавшееся цветение, то ли какое-то обострение, но так как все остальные после завтрака чувствовали себя отменно, я исключила отравление.
Я принялась расспрашивать доктора о том, как он хранит свои снадобья и как вообще их готовит.
Конечно, он торопился.